Преступления против собственности

Глава 21 «Преступления против собственности» входит в раздел VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» и включает различные посягательства на собственность (17 составов преступлений, начиная со ст. 158 по ст. 168 УК РФ включительно).

Видовым объектом преступлений против собственности являются общественные отношения собственности (согласно ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом). Необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции РФ частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности признаются и защищаются равным образом. В советское время ответственность за хищения личной и государственной собственности дифференцировалась; например, кража государственной собственности наказывалась строже, чем кража личного имущества.

Предметом преступлений против собственности являются чужое имущество или право на чужое имущество. Чужим является имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного лица. Поэтому, кстати, не будет являться чужим имущество, принадлежащее виновному на праве общей собственности (например, имущество супругов). Напомним, что гражданское законодательство (ст. 128 ГК РФ) под имуществом фактически понимает следующее:  вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права.

Итак, предметом преступления могут быть: движимое (вещи, не относящиеся к недвижимому имуществу) и недвижимое имущество (все, прочно связанное с землей), деньги (российская и иностранная валюта), ценные бумаги, документы, удостоверяющие определенные имущественные права (например, проездные документы). Не являются предметом преступлений против собственности лес на корню, рыба и животные в естественном состоянии, природные ископаемые в недрах земли. Однако выделенные из естественного состояния трудом человека они могут быть предметом преступлений против собственности (срубленный лес, выловленная рыба и отстрелянная дичь, извлеченные полезные ископаемые).

В июне 2018 года в Санкт-Петербурге  один из посетителей выставки кошек похитил из павильона комплекса "Экспофорум" кошку породы "мейн-кун" по прозвищу "Евангелиста" стоимостью 80 тысяч рублей. По заявлению владельца сотрудники полиции установили личность похитителя и нашли похищенную кошку в его квартире. Животное было возвращено хозяину.

Не являются предметом преступлений против собственности так называемые легитимиционные знаки (к примеру, номерки или жетоны на сданную в гардероб верхнюю одежду), автомобильные номера. В ноябре 2013 года появился законопроект, вводящий уголовную ответственность за кражу автомобильных номеров. Однако автомобильные номера не являются имуществом и, соответственно, не могут быть предметом преступлений против собственности, а кража, забегая несколько вперед, есть тайное хищение чужого имущества. В этой связи использование термина «кража» было неправильным. В конце апреля 2014 года Совет Федерации принял закон, которым в УК РФ введена статья «Неправомерное завладение государственным регистрационным знаком транспортного средства». Такое название представляется юридически оправданным. Впрочем, об автомобильных номерах мы еще поговорим позже при анализе состава вымогательства.

Объективная сторона преступлений против собственности характеризуется активными действиями за исключением состава неосторожного уничтожения или повреждения имущества (ст. 168 УК РФ), который может совершаться путем бездействия.

Большая часть преступлений против собственности имеют материальный состав, но три преступления (разбой, вымогательство и неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения) являются формальными составами. Разбой еще называют усеченным составом.

Субъектом преступлений против собственности может являться физическое, вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего или шестнадцатилетнего возраста (в соответствии со ст. 20 УК РФ).

Субъективная сторона подавляющего большинства преступлений против собственности характеризуется виной в виде прямого умысла и корыстной целью, однако уничтожение или повреждение чужого имущества может быть совершено с прямым или косвенным умыслом (ст. 167 УК РФ) либо по легкомыслию или небрежности (ст. 168 УК РФ).

Обязательным признаком большинства преступлений против собственности является корыстная цель - цель извлечения незаконной наживы. В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 года с последующими изменениями (далее, постановление) по этому поводу четко указано: «Не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ. В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество. Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление».

В соответствии с УК РФ все преступления против собственности в зависимости от непосредственного объекта, способа и мотива подразделяются на три группы:

а) хищения - кража (ст. 158), мошенничество (ст. 159 - 159-6), присвоение или растрата (ст. 160), грабеж (ст. 161), разбой (ст. 162), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164);

б) иные корыстные посягательства - вымогательство (ст. 163), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166);

в) некорыстные посягательства - умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167), уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168).

Надо иметь в виду, что хищение, например, радиоактивных веществ, оружия, наркотических веществ квалифицируется по соответствующим статьям гл. 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности».

         Согласно п. 1 примечания к статье 158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Полагаем необходимым напомнить в этой связи, что в соответствии со ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях хищение путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает 2 500 рублей.

Противоправность (незаконность) заключается в том, что виновное лицо не имеет права на чужое имущество – не является его собственником, поэтому не имеет юридического права на изъятие чужого имущества и обращение в свою пользу. (Если же лицо имеет законное право на изъятие имущества, но нарушило порядок его получения, то такого рода действия, как уже говорилось, признаются самоуправством.) Изъятие есть отторжение чужого имущества из обладания собственника или владельца этого имущества. Отсюда следует, что если имущество выбыло по тем или иным причинам из обладания собственника или владельца этого имущества (к примеру, было утеряно), то завладение им не образует хищения. Изъятие лишает собственника фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению, и эта возможность переходит к виновному или другим лицам. Характерно высказывание Н.С. Таганцева по этому поводу: “… Похищение предполагает не только нарушение права собственности на вещь, но и фактического обладания ею. Изъять вещь из чужого владения значит разрушить фактическое владение потерпевшего и создать на его месте новое владение, на стороне виновного вопреки действительной воле хозяина. Одна и та же деятельность, которою нарушается владение существовавшее, должна быть причиной появления нового владельца. Похитить значит взять или переместить имущественную ценность из обладания потерпевшего в обладание виновного”[1].

Обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц означает, что они фактически владеют, пользуются и распоряжаются этим имуществом как своим собственным. Заметим, что собственниками имущества они не становятся, поскольку право собственности потерпевшим не утрачивается.

Безвозмездность изъятия означает, что собственник имущества не получает соответствующего возмещения его стоимости. Частичное возмещение стоимости изъятого имущества отнюдь не исключает ответственности за его хищение.

Обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц может быть не связано с предварительным изъятием, если это имущество уже находится в фактическом обладании виновного (например, при присвоении или растрате). При этом, если, например, виновное лицо заменило вверенное ему имущество менее ценным, то ответственность наступает за хищение в размере стоимости похищенного имущества (пример из судебной практики будет приведен).

Хищение причиняет реальный материальный ущерб собственнику или иному владельцу похищенного имущества. В этой связи причинение материального ущерба собственнику в виде упущенной выгоды не может быть признано хищением. Далее, хищение характеризуется уменьшением имущества у собственника и, наоборот, его увеличением у виновного лица. Это означает, что  причинение реального материального ущерба собственнику путем уничтожения его имущества не может считаться хищением даже при условии, что виновный в целях уничтожения предварительно его изъял.

                                 

Кража (ст. 158 УК РФ)

 

Почему человек ворует? Профессор Гарвардского университета Дж. Уилсон: «Люди  крадут  потому,  что  комплекс  ресурсов,  которые  вкладывает  человек  в  совершение  кражи,  приносит  несравненно  большую  выгоду,  чем  такой  же  комплекс  ресурсов,  вкладываемых  в  работу”. Не всегда, но что-то в этих словах, пожалуй, есть.

В п. 2 постановления указано: «Как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества».

Пример из судебной практики. Пискунов признан виновным в грабеже с причинением значительного ущерба потерпевшей. Он пришел в киоск, чтобы купить хлеб. Воспользовавшись тем, что продавец отвернулась к лоткам с хлебом, он открыто похитил лежавший на прилавке калькулятор, принадлежащий продавцу, и скрылся. Пискунов утверждал  в ходе предварительного следствия и в суде, что взял калькулятор с прилавка в тот момент, когда продавец отвернулась и не видела его действий, после этого он сразу ушел, никаких окликов не слышал. Потерпевшая показала, что калькулятор был похищен, когда она отвернулась к лоткам с хлебом. Она окликнула парня, но он скрылся. Таким образом, объективных доказательств того, что Пискунов знал, что продавец  видела его действия, по  делу не имеется. Если субъект преступления ошибочно считает, что совершает хищение тайно, хотя его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража. Поэтому действия Пискунова следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества[2].

Представим теперь, что лицо совершает кражу в присутствии другого лица (не потерпевшего), но последнее этого не осознает; допустим теперь, что это лицо является близким родственником вора, поэтому последний рассчитывает на то, что противодействия он не встретит. Что это - тайное хищение или открытое? А если присутствующие лица потребуют прекратить противоправные действия? Кража перерастет в грабеж? Возможно ли перерастание кражи в грабеж?

В п. 4 постановления по этому поводу отмечается: «Если присутствующее при незаконном изъятии лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по ст. 161 УК РФ («Грабеж»)».

Как быть, если вора обнаруживает собственник или иной владелец этого имущества, но он продолжает свои действия? Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем этого имущества либо другими лицами, однако виновный продолжает совершать изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия – как разбой (п. 5 постановления).

Приведем конкретный пример из жизни. Молодой человек припарковался возле ТЦ «Европейский» в Москве и пошел в сторону торгового центра. Когда он проходил возле шлагбаума, то около него остановилось такси. Из такси вышел, пошатываясь, мужчина в кашемировом пальто и пошел навстречу молодому человеку. Когда они сблизились, то мужчина сильно толкнул молодого человека, потом на хорошем английском языке стал извиняться и спрашивать молодого человека про какой-то ресторан. Молодой человек, зная английский язык, стал беседовать с мужчиной. Из такси высунулся водитель азиатской внешности и тоже стал спрашивать про какой-то ресторан на ломаном русском языке. Мужчина поглаживал руками молодого человека по раскрытой куртке-жилетке. Непрерывно извиняясь, он закончил беседу и стал садиться в такси. Молодой человек вдруг обнаружил, что из внутреннего кармана куртки исчез большой бумажник, в котором были общероссийский и заграничный паспорта, документы на автомобиль, водительские права, банковские карты. Он побежал к такси, но с пробуксовкой такси сорвалось с места и уехало. Что это было: кража или грабеж? Давайте поразмышляем…

Кража и грабеж считаются оконченными, разъясняется в п. 6 постановления, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Имеет смысл в этой связи подумать над следующим примером. Вор выкинул за забор мясокомбината сверток с мясом, потом перелез сам, взял сверток, но его тут же схватила охрана. Имел он возможность реально распорядиться украденным? Это оконченная кража или покушение на кражу?

Пример разрешения этого вопроса в судебной практике. Ж., находясь в состоянии алкогольного опьянения, тайно похитил из секции универмага рулон фотообоев, но, выйдя за пределы секции, был задержан с похищенным и осужден за оконченную кражу. Президиум городского суда переквалифицировал его действия на покушение на кражу, указав следующее. Из материалов дела видно, что похитив рулон, Ж. вышел из секции универмага и был задержан непосредственно в универмаге на четвертом этаже, поэтому реальной возможности распорядиться чужим имуществом у него не было. Он не осознавал того, что за его преступными действиями наблюдал сотрудник милиции, контролировавший его поведение вплоть до момента задержания. За пределы здания универмага Ж. не вышел. Он был задержан практически сразу после выхода из секции, в связи с чем предпринять какие-либо действия, направленные на реализацию изъятого имущества, не мог[3].

Обратимся еще к одному важному вопросу. Как известно, в настоящее время в законе нет квалифицирующего признака “совершение кражи, грабежа или разбоя неоднократно”. Как квалифицировать действия лица, совершившего, например, две кражи? Согласно статье 17 УК РФ при совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ, а наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление. Окончательное наказание в соответствии с частями второй и третьей статьи 69 УК РФ не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. При этом Пленум Верховного Суда РФ особо подчеркнул, что от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление (п. 16 постановления).

По ч. 1 ст. 158  квалифицируется кража, при совершении которой стоимость похищенного имущества превышает 2 500 рублей (до 5 000 рублей) и отсутствуют квалифицирующие признаки преступлений, предусмотренных ч. 2, 3 и 4 и ст. 158-1 УК РФ. Напомним для справки, что хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает одну тысячу рублей, путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, статьей 158.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.2, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.3, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.5, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.6 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, признается мелким и квалифицируется по ч. 1 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, статьей 158.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.2, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.3, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.5, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.6 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит квалификации уже по по ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По ч. 2 ст. 158 УК РФ квалифицируется кража, совершенная:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;

в) с причинением значительного ущерба гражданину;

г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Особо следует остановиться на краже (грабеже или разбое), совершенной группой лиц по предварительному сговору.

Прежде всего, обратим внимание, что статьи “Кража”, “Грабеж” и “Разбой” не содержат квалифицирующего признака “группа лиц”. Как должен поступить првоприменитель в подобных случаях? Учитывая, что законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи, грабежа или разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих признаков, указанных в диспозициях соответствующих статей Уголовного кодекса Российской Федерации) по части первой статьи 158, части первой статьи 161 либо части первой статьи 162 УК РФ. Однако суд при наличии к тому оснований, предусмотренных частью первой статьи 35 УК РФ, вправе признать совершение преступления в составе группы лиц без предварительного сговора обстоятельством, отягчающим наказание, со ссылкой на пункт “в” части первой статьи 63 УК РФ (п. 12 постановления).

В постановлении (п. 9) разъясняется, что при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).

Исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ, говорится в п. 10 постановления, уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ (п. 10 указанного постановления).

Соисполнительство не исключает технического распределения ролей между субъектами преступления. Например, один участник кражи отвлекает внимание жертвы (вступает с ней в беседу либо создает давку в общественном транспорте), другой проникает рукой в карман ее одежды, откуда и изымает имущество и передает его третьему участнику, который, в свою очередь, забирает похищенное и удаляется с места преступления. Каждый из соисполнителей будет нести равную уголовную ответственность за совершенное преступление в полном объеме похищенного, независимо от размера доставшейся ему доли.

Так, суд признал В. и Х. виновными по п. “а”, “г” ч. 2 ст. 158 УК в совершении кражи группой лиц по предварительному сговору из сумки, находящейся при потерпевшей. Виновные В. и Х., распределив между собой действия, которые каждый должен совершить, вошли в салон автобуса. В. сделал заточенным лезвием два прореза в сумке, находившейся у потерпевшей Б., после чего просунул руку в сумку и похитил кошелек, в котором находилось 3220 руб., и передал его на хранение своему “напарнику” Х., который удалился с ним с места преступления[4].

В п. 8 указанного постановления разъясняется, что если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.

А. и Г. признаны виновными в том, что по предварительному сговору между собой совершили хищение пшеницы с поля учебно-опытного хозяйства. Г., шофер хозяйства, перевозил на автомашине зерно с поля на ток. А., сторож гаража хозяйства, попросил Г. достать ему пшеницы, на что последний дал согласие. В один из рабочих дней Г., получив от комбайнера без оформления накладной машину пшеницы для доставки ее на ток хозяйства, отвез ее А., за что получил от него вознаграждение. Приговор был изменен Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ по следующим основаниям. Хищение пшеницы было совершено одним Г., а А. непосредственного участия в хищении не принимал, он лишь подстрекал Г. на хищение. Действия Г. были переквалифицированы на кражу без отягчающих обстоятельств, а действия А. – на подстрекательство к ней[5]. Интересна, конечно, роль комбайнера, но дело сейчас не в этом. Можно ли согласиться с квалификацией действий Г. и А.?

Не вдаваясь в подробности, скажем, что мы эту позицию не разделяем, поскольку при предложенной квалификации действий соучастников соучастие “исчезает, улетучивается”.

А как быть в случае, если лицо не состояло в сговоре, но присоединилось к совершению противоправных действий? Пленум Верховного Суда РФ разъясняет по этому поводу, что при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично (п. 11 постановления).

Несколько слов об исполнении посредством. Если лицо совершило (организовало, склонило) кражу, грабеж или разбой посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ по частям первым статей 158, 161 или 162 УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления. Лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления, в соответствии с частью второй статьи 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного. При наличии к тому оснований, предусмотренных законом, действия указанного лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 150 («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления») УК РФ (п. 12 и 13 постановления).

Пример из жизни. Несовершеннолетняя девочка украла забытый на прилавке чужой телефон по требованию родной матери. Житель района Выхино в Москве покупал продукты в одном из супермаркетов в Ферганском проезде. Мужчина рассчитывался на кассе и, упаковывая покупки в пакет, положил телефон на стойку кассы и ушел вместе с сестрой и племянником, оставив гаджет в магазине. На кадрах, снятых камерой видеонаблюдения, отчетливо видно, как мужчина расплачивается за покупки и уходит, забыв телефон. Это замечает несовершеннолетняя девочка. Спустя несколько секунд ребенок идет к выходу и кладет руку на телефон. Расплатившись, мама с дочкой уходят. Гаджета на прилавке уже нет. Оказалось, что все это своими собственными глазами видел племянник потерпевшего (7-летний мальчик), который рассказал, что она (девочка) схватила телефон, пока никто не видел, и спокойно положила в сумку, а ее мама взяла пакет и еще другие продукты. Увидев факт воровства, мальчик промолчал, хотя и не может объяснить причину своего молчания. В итоге мама с дочкой скрылись в неизвестном направлении. Их никто не ищет. Обращаться в полицию владелец телефона не желает. По этому поводу возникает целый ряд вопросов. Это кража или находка? Если это кража, а девочке нет 14 лет, то как ее можно привлечь к уголовной ответственности? Действовала девочка по указанию матери или самостоятельно? Можно ли взгляд матери на телефон расценивать как указание девочке взять телефон? Давайте попробуем оценить случившееся.

На практике имеют место случаи, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой. Речьт идет об эксцессе исполнителя. Напомним, что в соответствии со ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат. Содеянное исполнителем следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ (п. 14.1 постановления), а действия остальных соучастников – как покушение на кражу по соответствующим пунктам и частям ст. 158 УК РФ. Если другие члены группы лиц по предварительному сговору продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным исполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками (п. 14.1 постановления).

Кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Согласно п. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под помещением понимаются строения и сооружения независимо от формы собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях. Под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Примеры из судебной практики.

К. признан виновным в том, что совместно с Р. совершил кражу колес с автомашин двух граждан. Суд признал это хищение совершенным с незаконным проникновением в иное хранилище. Приговор был изменен по следующим основаниям. Автомашины потерпевших не находились в отведенном для их хранения месте, а стояли на улице. Сами автомобили являются не хранилищем ценностей, а средством передвижения, поэтому кваифицирующий признак “с незаконным проникновением в иное хранилище” из приговора исключен[6].

Л. ночью проник на территорию склада, выдавил стекло рамы окна и через образовавшееся отверстие при помощи металлического крючка достал из помещения 20 бутылок водки. Его действия были квалифицированы как кража, совершенная с проникновением в помещение[7].

К., имея умысел на хищение сена люцерны, прибыл на принадлежащей ему гужевой повозке к территории действующей молочно-товарной фермы, где через незапертые ворота проник на территорию указанной молочно-товарной фермы, подъехал к участку, специально предназначенному для хранения тюкованного сена люцерны, погрузил в телегу своей гужевой повозки один тюк сена люцерны, тайно похитив его, и с похищенным скрылся. Приговор: квалификация: п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в хранилище); наказание: штраф в размере пяти тысяч рублей. На наш взгляд, приговор спорный. Обратим внимание на то, что ворота молочно-товарной фермы не были заперты, но тем не менее, поскольку территория была предназначена для хранения материальных ценностей, квалифицирующий признак “незаконное проникновение в хранилище” был вменен.

Но вот противоположный пример. А. и У. признаны виновными в краже государственного имущества с проникновением в хранилище. Находясь на территории завода, они похитили с открытой площадки четыре автомобильные покрышки и четыре камеры на сумму 1020 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ данное решение признала неверным, указав, что неогражденная и неохраняемая площадка не может быть признана хранилищем, а следовательно, действия лиц не могут быть квалифицированы как кража, совершенная с проникновением в иное хранилище. Странное решение, тем более учитывая, что территория завода точно была огорожена и охранялась.

Теперь  представим, что воришка пришел в открытый магазин как покупатель и совершил кражу рубашки. Имеет ли место проникновение в помещение либо иное хранилище? Как квалифицировать действия виновного? По ч. 1 ст. 158 УК  РФ или по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ? А если стоимость похищенного не превышает 2 500 рублей? Это мелкое хищение или кража, подлежащая квалификации по ч. 1 ст. 158 УК РФ?  

        

Можно ли расценивать как проникновение следующий случай. Лицо перед закрытием магазина прячется, дождавшись закрытия, а после ухода продавцов совершает кражу. Позиции в юридической литературе по этому поводу разнятся. Одни полагают, что проникновение имело место; другие утверждают, что виновный не проникал в магазин, а пришел туда, когда магазин был открыт для посещения. Мы полагаем, что произошедшее нельзя расценивать как проникновение.

Кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину (п. “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ)

При квалификации действий лица, совершившего кражу,  по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к статье 158 УК РФ (менее 5 000 рублей).

Если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает указанного размера либо ущерб не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере (п. 24 указанного постановления).

Кража, совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ)

Обратим внимание на некоторые важные аспекты. Если воришка залез в карман потерпевшего и тайно похитил кошелек, в котором оказалось, положим, 600 рублей. Это мелкое хищение или хищение, предусмотренное п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ? Женщина в зале ожидания аэропорта поставила сумку на кресло и отошла (или стояла рядом). Из сумки совершается кража. Как квалифицировать такую кражу? Как квалифицировать кражу из одежды (пиджака), висящего на спинке стула? Может висеть на спинке стула и сумка. Что означает выражение “при потерпевшем”? Потерпевший имеет возможность визаульно контролировать наличие и сохранность одежды, сумки, ручной клади. Если же одежда (пальто) висит в гардеробе, то потерпевший утрачивает над одеждой контроль. В п. 23.1 постановления Пленума Верховного суда указывается: “Нахождение имущества при потерпевшем означает, что одежда, сумка или другая ручная кладь, из которых совершается хищение этого имущества, находятся на потерпевшем, в его руках или непосредственной близости от потерпевшего”.

Как квалифицировать действия воришки при краже, к примеру, денег из кармана спящего или пьяного человека? Особенности состояния потерпевшего (сон, опьянение, потеря сознания, психическое расстройство и т.п.) значения для квалификации преступления по пункту “г” части 2 статьи 158 УК РФ не имеют, так как использование субъектом преступления состояния потерпевшего не исключает его умысла на хищение из одежды, сумки или другой ручной клади и лишь указывает на тайный характер такого хищения (п. 23.1 постановления).

Следующий вопрос. Кража вещей из кармана мертвого человека может квалифицироваться по п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ? По смыслу закона, разъясняется также в п. 23.1 постановления, ответственность по пункту “г” части 2 статьи 158 УК РФ наступает за совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся только при живом лице. Если лицо совершает кражу из одежды, сумки или другой ручной клади после наступления смерти потерпевшего, его действия в этой части не образуют указанного квалифицирующего признака . приведенное разъяснение находит подтверждение и в судебной практике.

X., имея умысел на хищение денежных средств из сейфа, совершил убийство потерпевшего и завладел ключами от сейфа, а также его сотовым телефоном. После этого X. похитил из сейфа деньги.

Указанные действия X. квалифицированы судом по п. “з” ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ и п. “в” ч. 3 ст. 158 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель полагал неправильной квалификацию кражи телефона из одежды потерпевшего по ч. 1 ст. 158 УК РФ, утверждая, что содеянное в этой части необходимо квалифицировать по п. “г” ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку кража совершена из одежды потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам  Верховного Суда РФ не согласилась с доводами государственного обвинителя, поскольку диспозицией п. “г” ч. 2  ст. 158 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за кражу, совершенную из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся только у живых лиц.

Судебная коллегия освободила X. от наказания, назначенного ему по ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования[8].

По ч. 3 ст. 158 УК РФ квалифицируется кража, совершенная:

а) с незаконным проникновением в жилище;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода;

в) в крупном размере;

  г) с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных  

      средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного  

      ст. 159-3 УК РФ).

 

Под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, разъясняется в п. 18 постановления, следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение. При квалификации действий лица, совершившего кражу, грабеж или разбой по признаку «незаконное проникновение в жилище» следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие «жилище», и примечанием 3 к ст. 158 УК РФ, где разъяснены понятия «помещение» и «хранилище».

Таким образом, под незаконным проникновением следует понимать вторжение в жилище или иное помещение или хранилище имущества с целью совершения кражи, грабежа или разбоя без согласия собственника, владельца или иного лица, ведающего соответствующим помещением.   Вторжение может осуществляться тайно или открыто; с преодолением сопротивления людей и других препятствий, в том числе с использованием технических средств (например, отмычек, инструментов взлома дверей или запоров) или беспрепятственно, а также с помощью различных приспособлений (к примеру, палки, удочки), позволяющих извлекать похищаемые предметы без входа в жилище или иное помещение или иное хранилище имущества.

Воришка с верхнего балкона с помощью удочки вытащил с ниже расположенного балкона шубу, которая висела на бельевой веревке. Можно ли квалифицировать действия воришки как хищение с проникновением в жилище? А если совершена кража с подоконника открытого окна одноэтажного дома и без применения каких-либо приспособлений? В вечернее время К., проезжая на велосипеде по улице, заметил на подоконнике открытого окна сверток и решил его похитить. С этой целью он прошел через огород и, убедившись, что его никто не видит, похитил с подоконника сверток, в котором находились чайный сервиз, набор рюмок и комплект постельного белья. Установлено, что К. лишь протянул руку к подоконнику, на котором находился сверток, и взял его, не проникая в дом. Таким образом, проникновения в жилое помещение на было, как и не было применения приспособления для завладения имуществом.

Напомним, что согласно примечанию к ст. 139 УК РФ («Незаконное проникновение в жилище») под жилищем в этой статье, а также в других статьях Уголовного кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениям, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд, и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания. Следует обсудить еще несколько вопросов. Если отъехать от Москвы километров за 200, то, проезжая мимо какой-нибудь деревни, можно увидеть, что к жилым домам часто примыкают вплотную, судя по-всему, дровяные склады. Если хищение совершено из этого дровяного склада, то означает ли это, что имело место проникновение в жилище? И если размер похищенного составит менее 2 500 рублей, то может ли быть признано, что совершено мелкое хищение? Представим теперь, что бомж на чердаке жилого дома устроил себе жилище из картонных коробок, каких-то железяк и досок. Хищение из этого «жилища» является хищением с проникновением в жилище? Не подходит ли это «жилище» под строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания? И еще. На черноморских курортах хозяева летом сдают свой дом в аренду, а сами проживают, допустим, в бане. В юридической литературе предлагается исходить из субъективной стороны – если виновный, проникая в баню, осознавал, что там фактически проживают люди, то содеянное образует хищение с незаконным проникновением в жилище[9]. А если не осознавал, но когда проник, то увидел кровать, какую-то мебель; в-общем следы проживания людей и совершил-таки кражу?

К жилищу не может быть отнесено купе поезда, каюта теплохода, кабина грузовика, салон самолета, салон автомобиля, поскольку они являются транспортными средствами и для проживания людей не предназначены[10]. Однако в науке уголовного права существует иное мнение на данную проблему. Похищение имущества из каюты судна, являющейся временным жильем для членов его команды, равно как и хищение из купе вагона, предназначенного для временного проживания строителей, беженцев, других нуждающихся в жилье лиц и даже транзитных пассажиров (практике известны такого рода привокзальные отели, представляющие собой поставленный в тупик железнодорожный состав), может квалифицироваться как хищение с проникновением в жилище (Бойцов А.И.). Как представляется, всегда необходимо подходить индивидуально к каждому конкретному случаю проникновения. В связи с данным положением Карпова Н.А., например, считает, что спортивные, туристические палатки, шалаши, брезентовые шатры, автомобиль на отдыхе (как спальное место или место для хранения вещей) не являются жилищем[11].

Однако есть и противоположная позиция: жилищем являются и палатки, брезентовые шатры в спортивных, туристических лагерях и других местах, предназначенных для временного проживания людей.

Правда, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” данный вопрос, пожалуй, разрешен. Так, в п. 9 указанного постановления разъяснено: “В качестве жилого помещения не могут рассматриваться объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, - палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилишный фонд”.

К., проживающий в комнате общежития совместно с потерпевшим, впустил в свою комнату Ш. для кражи вещей своего соседа по комнате. Судом действия Ш. и К. были квалифицированы как проникновение в жилище, но суд кассационной инстанции указал, что нет оснований считать, что совершена кража с проникновением в жилище[12].

Другая ситуация. Если вор был впущен в квартиру хозяином, хотя бы и в результате обмана, например, выдав себя за сантехника или представителя газового хозяйства, и совершил в квартире кражу, его действия образуют незаконное проникновение в жилище? Большинство юристов полагает, что в этом случае проникновения нет.

Как квалифицировать действия лица, оказавшегося в жилище на законных основаниях? Например, молодой человек пришел в гости, увидев какую-нибудь понравившуюся вещь, украл ее. Имеет ли в этом случае место проникновение в жилище? Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует (п. 19 указанного постановления).

Л. был осужден за кражу с проникновением в жилище, совершенную при следующих обстоятельствах. Вечером Л. вошел в дом, где проживал Т. и, воспользовавшись тем, что последний спал, а двери были открыты, похитил магнитофон. Данная квалификация была признана ошибочной, поскольку умысел на хищение магнитофона возник у Л. уже тогда, когда он был в доме[13].

Этот квалифицирующий признак отсутствует, указывается далее в п. 19 указанного постановления, также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Следующий вопрос. Если незаконное проникновение в жилище имеет место, то не следует ли дополнительно квалифицировать действия воришки еще и как незаконное проникновение в жилище по ст. 139 УК РФ?

В том же п. 19 названного постановления по этому поводу отмечается, что в случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища» не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя.

 Существует еще один нюанс. Чтобы проникнуть в жилище, надо взломать, к примеру, двери или замки, то есть умышленно уничтожить или повредить имущество, наказуемое по ст. 167 УК РФ. Необходима ли в этом случае дополнительная квалификация по указанной статье? Нет. Если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой, незаконно проникло в жилище, помещение либо иное хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное им надлежит квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 158, 161 или 162 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требуется, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах (п. 20 указанного постановления). А если воришка проник в жилище и умышленно повредил или уничтожил имущество, которое не являлось предметом хищения?

Если в ходе совершения кражи, грабежа или разбоя, разъясняется далее в п. 20 указанного постановления, было умышленно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует, при наличии к тому оснований, дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ.

Следующий вопрос. Как быть, если, например, виновный незаконно проник в жилище и причинил значительный ущерб гражданину. Отдельно квалифицировать действия воришки по п. “а” ч. 3 ст. 158 и п. “в” ч. 2 ст. 158 УК РФ? Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что в случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями статей 158, 161 или 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой предусмотрено более строгое наказание. При этом в описательной части приговора должны быть приведены все квалифицирующие признаки деяния (п. 17 указанного постановления).

Кража, совершенная из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (п, “б” ч. 3 ст. 158 УК РФ)

При квалификации кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (пункт "б" части третьей статьи 158 УК РФ) не учитываются расходы, связанные с устранением повреждений нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (п. 25 постановления).

Если в ходе кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода нефти, нефтепродуктов и газа  путем врезок в трубопроводы происходит их разрушение, повреждение или приведение в негодное для эксплуатации состояние, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнализации, которые повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом “б” части 3 статьи 158 и статьи 215.3 УК РФ “Приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов, газопроводов” (п. 20 указанного постановления).

Магомедов по предварительному сговору и совместно с неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, с использованием электросварочного и другого оборудования, незаконно врезался в тело трубы магистрального нефтепровода «Обводной вокруг Чеченской Республики», откуда тайно похитил, перекачав в емкость, установленную в кузове автомашины тонну нефти, которую в последующем реализовал неустановленному лицу, чем причинил ОАО «Черномортранснефть» ущерб.

Приговор: квалификация: п. “б” ч. 3 ст. 158 УК РФ (тайное хищение чужого имущества, совершенное из нефтепровода; наказание: 2 года 6 месяцев лишения свободы условно (ст. 73 УК РФ)[14].

Кража, совершенная в крупном размере (п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ)

Сразу скажем, что речь пойдет не только о краже, но и вообще о хищениях в крупном и особо крупном размере (за исключением ч. 6 и 7 ст. 159, ст. 159-1, 159-3, 159-5 и 159-6 УК РФ).

Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном  размере – один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или в особо крупном размере.

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чужого имущества в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы (п. 25 постановления).

21 сентября 2013 года Реуков с другим лицом (дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с его розыском) находились в доме, в котором они с разрешения хозяйки дома снимали комнату. Производя работы в этом доме по замене электропроводки, лицо, находящееся в розыске, в коридоре дома на планке в месте стыка бруса и доски, обнаружило прозрачный полимерный пакет с деньгами, и показало его вошедшему в коридор Реукову. Затем они вдвоем вошли в кухню, где выложив деньги на диван, посчитали их. Денег оказалось 780 000 рублей. Осознавая общественную опасность своих действий, действуя по предварительному сговору, воспользовавшись тем, что их никто не видит, лицо, находящееся в розыске, и Реуков совершили кражу денег, разделив их между собой поровну. Потерпевшей был причинён материальный ущерб в крупном размере. Ущерб возмещён Реуковым в ходе следствия.

Приговор: квалификация: п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ (кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере); наказание: штраф 100 000 рублей, но, учитывая содержание Реукова под стражей в качестве меры пресечения до судебного разбирательства в течение 58 суток, на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ размер штрафа снижен до 10000 ( десяти тысяч) рублей[15].

Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов (п. 25 указанного постановления).

 

Кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159-3 УК РФ).

Речь идет о п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ, введенном Федеральным законом от 23.04.2018 № 111-ФЗ. Анализ состава преступления, предусмотренного п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ, будет дан позже, при рассмотрении состава преступления, предусмотренного чт. 159-3 УК РФ.

 

По ч. 4 ст. 158 УК РФ квалифицируется кража, совершенная:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере.

Квалифицирующий признак «организованная группа» признается в случаях, указывается в п. 15 названного постановления, если кража (п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ), грабеж (п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ) или разбой (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ) совершены устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ). Напомним, что согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, разъясняется далее в п. 15 постановления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла. Кстати, если в организованной группе наличествует организатор, то почему это не отражено в определении организованной группы? Мы уже достаточно давно предлагаем отразить наличие организатора в организованной группе[16]. Подходящим в этой связи будет, на наш взгляд, следующее определение: организованной группой признается устойчивая группа лиц, заранее объединенная организатором такой группы для совместного совершения одного или нескольких преступлений.

Об устойчивости организованной группы, говорится далее в п. 15 постановления, может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей).

Вызывает сомнение  указание Пленума Верховного Суда РФ, что действия всех соучастников организованной группы подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ. К чему тогда институт соучастия и деление соучастников на организаторов, исполнителей, подстрекателей и пособников? Правда, подвижки в этом вопросе уже есть.

Если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало непосредственного участия в подборе ее участников, планировании и подготовке к совершению преступлений (преступления) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на часть четвертую статьи 33 УК РФ (п. 15 постановления).

Примеры из судебной практики.

В мае 2014 года Валдайский районный суд Новгородской области вынес приговор по уголовному делу в отношении местных жителей Оказова, Потагина, Антошкина, Смирнова и  Александрова. Они признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. “а” ч. 4 ст. 158 УК РФ (кража).

В суде установлено, что ранее неоднократно судимый житель г. Валдай Оказов создал организованную преступную группу для совершения хищений товарно-материальных ценностей из контейнеров, перевозимых большегрузными автомашинами по федеральной автодороге М-10 “Россия”.

С апреля по сентябрь 2012 года участники группировки похищали чужое имущество, перевозимое в грузовиках. Затем они реализовывали «добычу» на территории Валдайского и близлежащих районов Новгородской и Тверской областей.

В результате деятельности преступной группы собственникам перевозимых грузов причинен ущерб на сумму более 3 млн рублей.

Джебраилов оглы, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, воспользовавшись тем, что сторож забыл закрыть входную дверь в дом, незаконно, тайно, с корыстной целью проник в него, откуда похитил имущество на ообщую сумму свыше 1 миллиона рублей. С похищенным имуществом Джебраилов с места совершения преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению и причинив своими действиями потерпевшей материальный ущерб в особо крупном размере. Джебраилов раскаялся, выдал похищенное имущество. Приговор: квалификация: п. “б” ч. 4 ста. 158 УК РФ (кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере); наказание: 3 года лишения свободы условно (ст. 73 УК РФ)[17].

Как осуществляется квалификация в случае совершения, например, более двух краж, учитывая, что признак неоднократности в настоящее время отсутствует в ст. 158 УК РФ? Статьями Особенной части УК РФ не предусмотрено в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, совершение двух или более краж, грабежей и разбоев. Согласно статье 17 УК РФ при совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ, наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление. При этом окончательное наказание в соответствии с частями второй и третьей статьи 69 УК РФ не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений (п. 16 постановления).

 

Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию (ст. 158-1 УК РФ)

Уголовная ответственность за мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию введена Федеральным законом от 3 июля 2016 года №323-ФЗ.

Субъектом данного преступления является лицо, подвергнутое административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Речь идет о лице, ранее совершившем мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, статьей 158.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.1, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.2, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.3, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.5, частями второй, третьей и четвертой статьи 159.6 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, и привлеченном за указанное мелкое хищение к административной ответственности.

Применительно к мошенничеству, присвоению и растрате в п. 30 постановления разъясняется: «Если стоимость имущества, похищенного путем мошенничества (за исключением части 5 статьи 159 УК РФ), присвоения или растраты, составляет не более двух тысяч пятисот рублей, а виновный является лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей, и в его действиях отсутствуют признаки преступлений, предусмотренных частями 2, 3 и 4 статьи 159, частями 2, 3 и 4 статьи 159.1, частями 2, 3 и 4 статьи 159.2, частями 2, 3 и 4 статьи 159.3, частями 2, 3 и 4 статьи 159.5, частями 2, 3 и 4 статьи 159.6, частями 2 и 3 статьи 160 УК РФ, то содеянное подлежит квалификации по статье 158.1 УК РФ».

С учетом того, что в силу ст. 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному взысканию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления, при рассмотрении уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 158.1 УК РФ, суду необходимо проверять: вступило ли в законную силу постановление о назначении административного наказания по части 2 статьи 7.2 КоАП РФ на момент повторного совершени мелкого хищения; исполнено ли это постановление, не прекращалось ли его исполнение; не истек ли годичный срок со дня окончания исполнения данного постановления; не пересматривалось ли постановление о назначении лицу административного наказания и последующие постановления, связанные с его исполнением, в порядке, предусмотренном главой 30 КоАП РФ.

Если указанные обстоятельства препятствуют постановлению приговора или иного итогового решения, суд возвращает дело прокурору (п. 17 постановления).

 

                 Мошенничество (ст. 159 УК РФ)

Согласно ч. 1 ст. 159 УК РФ мошенничество есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущсество при мошенничестве, разъясняется в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 года (далее постановление), ответственность за котороее наступает в соответствии со ст. 158-1, 159, 159-1, 159-2, 159-3, 159-5 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

Для состава «мошенничество» характерным является способ совершения хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество – обман либо злоупотребление доверием.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

 Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям. Если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа (п. 2 постановления).

Злоупотребление доверием при мошенничестве, указывается в п. 3 постановления, заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

 Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).  

В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие. Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства (п. 4 постановления).

С какого момента мошенничество признается оконченным? Как указано в п. 5 постановления, мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Но предметом преступления при мошенничестве могут являться безналичные (в том числе электронные) денежные средства. В такого рода случаях по смыслу положений пункта 1 примечаний к статье 158 УК РФ и статьи 128 Гражданского кодекса Российской Федерации содеянное должно рассматриваться как хищение чужого имущества. Такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

 Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, разъясняется в п. 6 постановления, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу принятого уполномоченным органом или лицом, введенным в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для для владения, пользования или распоряжения имуществом, правоустанавливающего решения).

Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, требует дополнительной квалификации по части 1 статьи 327 УК РФ.

Если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по части 1 статьи 327 УК РФ. Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных частями 3, 4, 6 или 7 статьи 159, частями 3 или 4 статьи 159.1, частями 3 или 4 статьи 159.2 УК РФ либо частями 3 или 4 статьи 159.5 УК РФ.

В том случае, когда лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ, а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за мошенничество.

Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ (п. 7 постановления).

Неправомерное завладение денежными средствами, иным чужим имуществом или приобретение права на него путем предъявления (представления) чужих личных или иных официальных документов (например, паспорта, пенсионного удостоверения, свидетельства о рождении ребенка) в зависимости от непосредственного объекта посягательства и иных обстоятельств дела квалифицируется, указывается в п. 8 постановления, как мошенничество соответственно по статьям 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ.

Если виновным, разъясняется далее в п. 8 постановления, указанные документы были предварительно похищены, то его действия должны быть дополнительно квалифицированы по части 1 статьи 325 УК РФ (когда похищен официальный документ) либо по части 2 этой статьи (когда похищен паспорт или другой важный личный документ).

По ч. 2 ст. 159 УК РФ квалифицируется мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину.

 

Квалифицирующие признаки «группа лиц по предварительному сговору» и «причинение значительного ущерба гражданину» нами уже исследовалсь при анализе ст. 158 УК РФ.

При рассмотрении уголовных дел о мошенничестве, присвоении или растрате, совершенных двумя и более лицами, суду с учетом положений статей 32, 33, 35 УК РФ надлежит выяснить, какие конкретно действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны этих преступлений, выполнял каждый из соучастников (п. 27 постановления).

Как определяется стоимость похищенного имущества? Согласно п. 30 постановления, определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта. В том же п. 30 постановления указывается, что при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Мошенничество, присвоение или растрата, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, могут быть квалифицированы как оконченные преступления по части 2 статьи 159, части 2 статьи 159.3, части 2 статьи 159.5, части 2 статьи 159.6 или части 2 статьи 160 УК РФ соответственно только в случае реального причинения значительного имущественного ущерба, который в соответствии с пунктом 2 примечаний к статье 158 УК РФ не может составлять менее пяти тысяч рублей.

При решении вопроса о наличии в действиях лица квалифицирующего признака причинения гражданину значительного ущерба судам наряду со стоимостью похищенного имущества надлежит учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство. Мнение потерпевшего о значительности или незначительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, должно оцениваться судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего (п. 31 постановления).

Пример мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину из судебной практики.

С., имея умысел на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, под предлогом звонка получила от потерпевшего коммуникатор стоимостью 11990 рублей, заведомо вводя в заблуждение последнего, что вернет коммуникатор. Потерпевший, доверяя ей, передал указанный коммуникатор. С., злоупотребляя доверием потерпевшего, заведомо ложно сообщила последнему, что звонок нужно сделать без его присутствия и на расстоянии от него, после чего с разрешения потерпевшего отошла от него на расстояние с коммуникатором, а затем, реализуя свой преступный умысел на хищение коммуникатора потерпевшего, с места совершения преступления скрылась и распорядилась похищенным по собственному усмотрению, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб на сумму 11.990 руб. Приговор: квалификация: ч. 2 ст. 159 УК РФ (мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину); наказание – 1 год 8 месяцев лишения свободы[18]. Следует поразмышлять о том, являются ли действия С. мошенническими? Может быть, имел место грабеж – открытое хищение чужого имущества?

По ч. 3 ст. 159 УК РФ квалифицируется мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

 

         В п. 29 постановления разъясняется: «Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статьи 159, часть 3 статьи 159.1, часть 3 статьи 159.2, часть 3 статьи 159.3, часть 3 статьи 159.5, часть 3 статьи 159.6, часть 3 статьи 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечаний к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются частью 1 статьи 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей.

Действия организаторов, подстрекателей и пособников мошенничества, присвоения или растраты, заведомо для них совершенных лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируются по соответствующей части статьи 33 УК РФ и по части 3 статьи 159, части 3 статьи 159.1, части 3 статьи 159.2, части 3 статьи 159.3, части 3 статьи 159.5, части 3 статьи 159.6 или по части 3 статьи 160 УК РФ соответственно».

Пример из судебной практики. Б., являвшийся старшим оперуполномоченным по особо важным делам криминальной милиции, вступил с осуждёнными по этому же делу С. и П. в предварительный сговор, направленный на хищение имущества Р. путём обмана.

         П. и С., предъявив служебные удостоверения, подошли к Р. и без объяснения причин доставили его к зданию криминальной милиции, где сообщили потерпевшему не соответствующие действительности сведения о том, что он якобы находится в международном розыске, и обещали прекратить розыск и отпустить Р., если тот передаст им 50 000 долларов США. После того как Р. сообщил, что не в состоянии выплатить требуемую сумму, Б. снизил размер требований до 25 000 долларов США.

 Спустя два дня Б., находясь в автомобиле Р., получил от потерпевшего в качестве задатка денежные средства в сумме 4 900 долларов США, после чего был задержан сотрудниками отдела собственной безопасности.

         Действия Б. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ.

         Суд надзорной инстанции изменил состоявшиеся в отношении Б. судебные решения и исключил осуждение его по ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку противоправное поведение Б., связанное с использованием им своего служебного положения вопреки интересам службы в отношении потерпевшего, полностью охватывается составом преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 285 УК РФ[19].

Таким образом, совершение лицом покушения на мошенничество с использованием своего служебного положения обосновано квалифицировано по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Согласно п. 32 постановления, вопрос о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака совершения мошенничества, присвоения или растраты в крупном или особо крупном размере должен решаться в соответствии с пунктом 4 примечаний к статье 158 УК РФ для целей частей 3 и 4 статьи 159, частей 3 и 4 статьи 159.2, частей 3 и 4 статьи 160 УК РФ, в соответствии с пунктами 2 и 3 примечаний к статье 159 УК РФ для целей частей 6 и 7 статьи 159 УК РФ и в соответствии с примечанием к статье 159.1 УК РФ для целей частей 3 и 4 статьи 159.1, частей 3 и 4 статьи 159.3, частей 3 и 4 статьи 159.5, частей 3 и 4 статьи 159.6 УК РФ.

В случае совершения нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого образует крупный или особо крупный размер, содеянное квалифицируется с учетом соответствующего признака, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере.

Разрешая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших мошенничество, присвоение или растрату в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из общей стоимости имущества, похищенного всеми участниками преступной группы.

Пример мошенничества в крупном размере.

Ромео Н.А., гражданин Камеруна, вступил в преступный сговор с неустановленным лицом на хищение чужих денежных средств путем обмана в крупном размере. Осуществляя задуманное, он и его соучастник сообщили малознакомому потерпевшему заведомо ложные сведения о том, что для получения последним 8 % от крупной суммы долларов США, которую они получат в результате обработки химическими веществами листов бумаги белого цвета, им во временное пользование необходима сумма денежных средств в размере около 300 000 рублей, переведенная в иностранную валюту, а именно в доллары США. 11 декабря 2010 года потерпевший, будучи под влиянием заблуждения относительно действительного характера действий Ромео и неустановленного лица, передал Ромео и неустановленному лицу принадлежащую ему денежную сумму в размере 300 000 рублей в долларах США. Далее, согласно распределения ролей, Ромео совместно с неустановленным лицом, создавая видимость получения купюр долларов США из листов бумаги белого цвета, путем обмана похитили указанные денежные средства, после чего скрылись с места преступления, присвоили похищенные деньги себе и распорядились ими по своему усмотрению в личных целях.

         Приговор: квалификация: ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере); наказание: 2 года лишения свободы[20].

Последний пример. По факту мошенничества от 23 мая 2006 г. в результате преступных действий осуждённого потерпевшему был причинён материальный ущерб в размере одного миллиона рублей. Данные действия осуждённого квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, совершённое в особо крупном размере. Однако согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ особо крупным размером в статьях главы 21 УК РФ признаётся стоимость имущества, превышающая один миллион рублей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировала действия осуждённого с ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) на ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ и 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ) как мошенничество, совершённое в крупном размере[21].

По ч. 4 ст. 159 УК РФ квалифицируется мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

 

Пример из личной судебной практики. Приговором Бутырского районного суда г. Москвы Садовников А.С. был признан виновным по ст. 30 ч. 3, ст. 159 ч. 4 УК РФ (покушение на мошенничество по предварительному сговору группой лиц, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере) в том, что, являясь должностным лицом, имея звание подполковника милиции, вступил в сговор с другим должностным лицом и склонял г-на Н. к передаче им денежных средств в размере 650 000 (шестьсот пятьдесят тысяч) долларов США для дальнейшей передачи сотрудникам Департамента экономической безопасности МВД России за прекращение проводимой последними проверки финансово-хозяйственной деятельности ООО «Снежок». При передаче 405 000 (четырехсот пяти тысяч евро) Садовников А.С. был задержан. Суд с применением ст. 64 УК РФ назначил Садовникову А.С. наказание ниже низшего предела в виде 3 лет лишения свободы.

 

Составу мошенничества, повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение, уделено особое внимание в постановлении.

 Так, в п. 9 постановления разъясняется, что если в результате мошенничества гражданин лишился права на жилое помещение, то действия виновного надлежит квалифицировать по части 4 статьи 159 УК РФ независимо от того, являлось ли данное жилое помещение у потерпевшего единственным и (или) использовалось ли оно потерпевшим для собственного проживания.

По смыслу указанной нормы уголовного закона в ее взаимосвязи с примечанием к статье 139 УК РФ и статьей 16 Жилищного кодекса Российской Федерации к такому жилому помещению относятся жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната в жилом доме или квартире независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд. Те обстоятельства, что данное помещение не соответствует санитарным, техническим и иным нормам, непригодно для проживания, на квалификацию содеянного не влияют. В качестве жилого помещения не могут рассматриваться объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, - палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

Для целей части 4 статьи 159 УК РФ правом на жилое помещение признается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления право собственности на жилое помещение или право пользования им (в частности, право пользования членами семьи собственника, право пользования на основании завещательного отказа, право пользования на основании договора ренты и пожизненного содержания с иждивением, право пользования на основании договора социального найма). Оговоримся при этом, что мошенничество, повлекшее лишение права гражданина пользования жилым помещением на основании договора социального найма, вызывает сомнения. Во всяком случае, потерпевшее лицо при этом никакого ущерба не несет.

При этом, разъясняется в п. 10 постановления, если в результате мошенничества гражданин лишился не права на жилое помещение, а возможности приобретения такого права (например, в случае хищения денег при заключении фиктивного договора аренды жилого помещения либо хищения денег под видом привлечения средств для участия в долевом строительстве многоквартирных домов), то в действиях виновного отсутствует признак лишения гражданина права на жилое помещение.

Наконец, ответственность за привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества наступает в соответствии со статьей 200.3 («Привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости») УК РФ. Нам представляется, что в подобных случаях может иметь место и мошенничество, если лицо привлекает денежные средства граждан, а потом похищает их.

В ноябре 2012 года наряду со статьей 159 УК РФ “Мошенничество” появилось еще шесть составов мошенничества (ст. 159-1 – 159-6 УК РФ).

Характерно в этой связи, что совершение, например, любого вида мошенничества в особо крупном размере наказывается лишением свободы на срок до 10 лет, но мошенничество в сфере предпринимательской деятельности в особо крупном размере (ч. 3 ст. 159-4 УК РФ) наказывалось максимально лишением свободы на срок до 5 лет. И это при том, что особо крупный размер, в частности для ст. 159 УК РФ установлен в размере свыше 1 миллиона рублей, а по ст. 159-4 УК РФ – в размере свыше 6 миллионов рублей! Возникал вопрос: разве обычный мошенник опаснее мошенника-предпринимателя? Наконец, ст. 159-4 УК РФ не содержала имеющихся во всех других составах мошенничества таких квалифицирующих признаков как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа. Видимо, законодатель посчитал невозможным совершение мошенничества в сфере предпринимательской деятельности группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Федеральным законом №325-ФЗ от 3 июля 2016 года ст. 159-4 УК РФ утратила силу, но ст. 159 УК РФ пополнилась тремя частями, относящимися к мошенничеству в предпринимательской деятельности. При этом мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба (ч. 5 ст. 159 УК РФ) наказывается по максимуму лишением свободы на срок до 5 лет, как и мошенничество с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 2 ст. 159 УК РФ). Разница заключается в том, что в ч. 2 ст. 159 УК РФ речь идет о значительном ущербе гражданину, который не может составлять менее 5 000 рублей, а в ч. 5 ст. 159 УК РФ имеется в виду значительный ущерб, который не может быть менее 10 000 рублей.

По ч. 6 ст. 159 УК РФ наказывается мошенничество в предпринимательской деятельности, совершенное в крупном размере (свыше 3 млн рублей), а по ч. 7 ст. 159 УК РФ – в особо крупном размере (свыше 12 млн рублей).

Мы полагаем, что тем самым в части определения крупного и особо крупного размеров нарушается принцип равенства граждан перед законом, однако… закон есть закон.

 

Итак, согласно разъяснениям п. 11 постановления, судам необходимо иметь в виду, что состав мошенничества, предусмотренного частями 5-7 статьи 159 УК РФ, имеет место в случае, если:

в действиях лица имеются признаки хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием;

указанные действия сопряжены с умышленным неисполнением принятых на себя виновным лицом обязательств по договору в сфере предпринимательской деятельности, сторонами которого являются только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (означает ли это, что потерпевшей стороной может являться только индивидуальный предприниматель и (или) коммерческая организация, но никак не гражданин? – А.А.);

виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации.

Указанное преступление совершается с прямым умыслом, направленным на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возникшим у лица до получения такого имущества или права на него. При этом не имеет значения, каким образом виновный планировал распорядиться или распорядился похищенным имуществом (например, использовал в личных целях или для предпринимательской деятельности).

Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, признается уголовно наказуемым, если это деяние повлекло причинение ущерба индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации (а не гражданину?! – А.А.) в размере десяти тысяч рублей и более. Размер причиненного ущерба надлежит исчислять исходя из стоимости похищенного имущества на момент совершения преступления. Согласно положениям пункта 2 примечаний к статье 158 УК РФ значительный ущерб, причиненный потерпевшему в результате преступления, предусмотренного частью 5 статьи 159 УК РФ, определяется без учета его имущественного положения.

Далее. Если умысел лица направлен на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием под видом привлечения денежных средств или иного имущества граждан или юридических лиц для целей инвестиционной, предпринимательской или иной законной деятельности, которую фактически не осуществляло, то содеянное в зависимости от обстоятельств дела образует состав мошенничества (части 1, 2, 3 или 4 статьи 159 УК РФ) или мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (части 5, 6 или 7 статьи 159 УК РФ), и дополнительной квалификации по статье 172.2 либо 200.3 УК РФ не требует (п. 12 постановления).

Исполнителем мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (части 5, 6, 7 статьи 159 УК РФ), мошенничества в сфере кредитования (статья 159.1 УК РФ), присвоения или растраты (статья 160 УК РФ) может являться только лицо, обладающее признаками специального субъекта этого преступления. Исходя из положений части 4 статьи 34 УК РФ лица, не обладающие соответствующим статусом или правомочиями, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации, либо с заемщиком, либо с лицом, которому вверено имущество, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и соответственно по части 5, 6 или 7 статьи 159, статье 159.1 или статье 160 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников (п. 27 постановления).

Далее. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, мошенничество в сфере кредитования, присвоение или растрату надлежит считать совершенными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта этих преступлений, которые заранее договорились о совместном совершении преступления.

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, в организованную группу по смыслу части 3 статьи 35 УК РФ могут входить также лица, не обладающие признаками специального субъекта, предусмотренными частями 5, 6 или 7 статьи 159, статьей 159.1 или статьей 160 УК РФ, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений.

В случае признания мошенничества, присвоения или растраты совершенными организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке или в совершении преступления, независимо от их фактической роли следует квалифицировать по соответствующей части статей 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5, 159.6, 160 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ (п. 28 постановления).

Ст. 159-1, 159-2, 159-3, 159-5, 159-6 УК РФ представляют собой частные виды мошенничества в сфере кредитования, при получении выплат, с использованием платежных карт, в сфере страхования и сфере компьютерной информации.

 

Мошенничество в сфере кредитования (ст. 159-1 УК РФ)

 

По этой статье квалифицируется мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем предоставления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

 

По ст. 159-1 УК РФ, указывается в п. 13 постановления, подлежат квалификации действия заемщика, состоящие в получении наличных либо безналичных денежных средств путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений с целью безвозмездного обращения денежных средств в свою пользу или в пользу третьих лиц при заведомом отсутствии у него намерения возвратить их в соответствии с требованиями договора.

Для целей статьи 159.1 УК РФ заемщиком признается лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее кредит в виде денежных средств от своего имени или от имени представляемого им на законных основаниях юридического лица.

По смыслу закона кредитором в статье 159.1 УК РФ может являться банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обман (один из способов мошенничества – А.А.) при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита (например, сведения о месте работы, доходах, финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, наличии непогашенной кредиторской задолженности, об имуществе, являющемся предметом залога).

В соответствии с п. 14 постановления, в случаях когда в целях хищения денежных средств лицо, например, выдавало себя за другое, представив при оформлении кредита чужой паспорт, либо действовало по подложным документам от имени несуществующего физического или юридического лица, либо использовало для получения кредита иных лиц, не осведомленных о его преступных намерениях, основание для квалификации содеянного по статье 159.1 УК РФ отсутствует, ответственность виновного наступает по статье 159 УК РФ.

Надо иметь в виду, что если индивидуальный предприниматель либо руководитель организации представил кредитору заведомо ложные сведения о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации не с целью хищения денежных средств, а с целью получения кредита либо льготных условий кредитования, намереваясь при этом исполнить договорные обязательства, то такие действия не образуют состава мошенничества в сфере кредитования. Указанные действия этих лиц, причинившие крупный ущерб кредитору, квалифицируются по части 1 статьи 176 («Незаконное получение кредита») УК РФ.

Квалифицирующим признаком ч. 2 ст. 159-1 УК РФ является группа лиц по предварительному сговору.

Мошенничество в сфере кредитования, совершенное лицом с использованием лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, влечет уголовную ответственность по ч. 3 ст. 159-1 УК РФ.

Наконец, деяния, предусмотренные ч. 1 или 3 ст. 159-1 УК РФ, совершенные организованной группой или в особо крупном размере, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159-1 УК РФ. Редакция ч. 4 ст. 159-1 УК РФ, по нашему мнению, может быть истолкована неоднозначно. И если в отношении организованной группы отсутствие ссылки на ч. 2 ст. 159-1 УК РФ сомнений не вызывает, то относительно особо крупного размера возможны разночтения. Разве группа лиц по предварительному сговору не может совершить мошеннические действия в сфере кредитования в особо крупном размере? Очевидно, может, но ссылки на ч. 2 ст. 159-1 УК РФ в ч. 4 ст. 159-1 УК РФ нет. Это и может вызвать трудности в процессе квалификации мошенничества в сфере кредитования, совершенные группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере. Впрочем, в ч. 2 ст. 159-1 УК РФ речь идет о деянии, предусмотренном ч. 1 ст. 159-1 УК РФ, поэтому наши опасения, наверное, не имеют серьезного смысла.

         Согласно примечанию к ст. 159-1 УК РФ крупным размером в этой статье, а также в ст. 159-3, 159-5, 159-6 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным – шесть миллионов рублей. Оговоримся, что указанные повышенные крупный и особо крупный размеры в сравнении с крупным и особо крупным размерами в примечании к ст. 158 УК РФ, похоже, есть нарушение принципа равенства граждан перед законом.

Мошенничество при получении выплат (ст. 159-2 УК РФ)

 

Мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

 

По статье 159.2 УК РФ, разъясняется в п. 15 постановления, квалифицируется такое хищение денежных средств или иного имущества в форме мошенничества, которое связано с незаконным получением социальных выплат, а именно установленных федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления выплат гражданам, нуждающимся в социальной поддержке.

Для целей статьи 159.2 УК РФ к социальным выплатам, в частности, относятся пособие по безработице, компенсации на питание, на оздоровление, субсидии для приобретения или строительства жилого помещения, на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, средства материнского (семейного) капитала, а также предоставление лекарственных средств, технических средств реабилитации (протезов, инвалидных колясок и т.п.), специального транспорта, путевок, продуктов питания.

Не относятся к социальным выплатам по смыслу статьи 159.2 УК РФ гранты, стипендии, предоставляемые физическим лицам и организациям в целях поддержки науки, образования, культуры и искусства, субсидии на поддержку сельскохозяйственных товаропроизводителей, на поддержку малого и среднего предпринимательства. Мошенничество при получении указанных выплат квалифицируется по статье 159 УК РФ.

Обман, указывается в п. 16 постановления, как способ совершения мошенничества при получении выплат, предусмотренного статьей 159.2 УК РФ, выражается в представлении в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать решения о получении выплат, заведомо ложных и (или) недостоверных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону или иному нормативному правовому акту является условием для получения соответствующих выплат в виде денежных средств или иного имущества (в частности, о личности получателя, об инвалидности, о наличии детей, наличии иждивенцев, об участии в боевых действиях, отсутствии возможности трудоустройства), а также путем умолчания о прекращении оснований для получения указанных выплат.

Если лицо путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах получило документ (справку, удостоверение, сертификат и пр.), подтверждающий его право на получение социальных выплат, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось им для получения социальных выплат, содеянное следует квалифицировать в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству при получении выплат, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умысел лица был направлен на использование данного документа для совершения преступлений, предусмотренных частями 3 или 4 статьи 159.2 УК РФ.

Важно! Субъектом преступления, предусмотренного статьей 159.2 УК РФ, может быть лицо, как не имеющее соответствующего права на получение социальных выплат, так и обладающее таким правом (например, в случае введения в заблуждение относительно фактов, влияющих на размер выплат).

         По ч. 2 ст. 159-2 УК РФ квалифицируется мошенничество при получении выплат, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Мошенничество при получении выплат, совершенное лицом с использованием лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, влечет уголовную ответственность по ч. 3 ст. 159-1 УК РФ.

Деяния, предусмотренные ч. 1 или 3 ст. 159-2 УК РФ, совершенные организованной группой или в особо крупном размере, подлежат квалификации по. ч. 4 ст. 159-2 УК РФ.

Необходимо иметь в виду, что крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – один миллион рублей.

Мошенничество с использованием платежных карт (ст. 159-3 УК РФ)

 

Диспозиция ч. 1 ст. 159-3 УК РФ сформулирована следующим образом: “Мошенничество с использованием платежных карт, то есть хищение чужого имущества, совершенное и использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации”.

 

Действия лица, разъяняется в п. 17 постановления, следует квалифицировать по статье 159.3 УК РФ в случаях, когда хищение имущества осуществлялось с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем сообщения уполномоченному работнику кредитной, торговой или иной организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой. (Говоря простым языком, речь идет о случаях использования платежной карты при расчетах в организациях – банках, магазинах и т.д. – А.А.)

Не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной платежной карты, если выдача наличных денежных средств была произведена посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации. В этом случае содеянное следует квалифицировать как кражу. (На первый взгляд, непонятное разъяснение , но оно следует из диспозиции ч. 1 ст. 159-3 УК РФ – А.А.)

В случаях когда лицо похитило безналичные денежные средства, воспользовавшись необходимой для получения доступа к ним конфиденциальной информацией держателя платежной карты (например, персональными данными владельца, данными платежной карты, контрольной информацией, паролями), переданной злоумышленнику самим держателем платежной карты под воздействием обмана или злоупотребления доверием, действия виновного квалифицируются как кража. (На наш взгляд, спорное разъяснение, хотя и соответствует диспозиции ч. 1 ст. 159-3 УК РФ. Строго говоря, описанные действия носят все признаки классического мошенничества, поэтому подлежат квалификации не по ст. 158, а по ст. 159 УК РФ – А.А.)

Если изготовление, приобретение, хранение, транспортировку поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных статьей 186 «Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг» УК РФ), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, лицо совершило в целях их использования им же для совершения преступления, предусмотренного частью 3 или частью 4 статьи 158 УК РФ, частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ, частью 3 или частью 4 статьи 159.3 УК РФ либо частью 3 или частью 4 статьи 159.6 УК РФ, которое по независящим от него обстоятельствам не смогло довести до конца, то содеянное следует квалифицировать как совокупность приготовления к указанному преступлению и оконченного преступления, предусмотренного статьей 187 («Неправомерный оборот средств платежа») УК РФ.

Сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных статьей 186 УК РФ), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, заведомо непригодных к использованию, образует состав мошенничества и подлежит квалификации по статье 158.1 УК РФ или соответствующей части статьи 159 УК РФ. В случае, когда лицо изготовило, приобрело, хранило, транспортировало с целью сбыта указанные средства платежа, заведомо непригодные к использованию, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло их сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти действия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ (п. 18 постановления).

         Мошенничество с использованием платежных карт, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, квалифицируется  по ч. 2 ст. 159-3 УК РФ. Значительный ущерб гражданину, согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Мошенничество с использованием платежных карт, совершенное лицом с использованием лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, подлежит квалификации по ч. 3 ст. 159-3 УК РФ.

Наконец, деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей ст. 159-3 УК РФ, совершенные организованной группой или в особо крупном размере, квалифицируются по ч. 4 ст. 159-3 УК РФ.

Обращаем внимание на то, что крупным размером в ст. 159-3 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным – шесть миллионов рублей.

Статья 159-4 («Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности») УК РФ утратила силу (Федеральный закон от 3 июля 2016 г. №325-ФЗ.)

 

Мошенничество в сфере страхования (ст. 159-5 УК РФ)

 

Согласно ч. 1 ст. 159-5 УК РФ мошенничество в сфере страхования есть хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с законом либо договором страхователю или иному лицу.

При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 159.5 УК РФ, разъясняется в п. 19 постновления, судам следует иметь в виду, что мошенничество в сфере страхования совершается путем обмана относительно наступления страхового случая (например, представление заведомо ложных сведений о наличии обстоятельств, подтверждающих наступление страхового случая, инсценировка дорожно-транспортного происшествия, несчастного случая, хищения застрахованного имущества) либо относительно размера страхового возмещения, подлежащего выплате (представление ложных сведений с завышенным расчетом размера ущерба по имевшему место в действительности страховому случаю).

Субъектом преступления, предусмотренного статьей 159.5 УК РФ, может быть признано лицо, выполнившее объективную сторону данного преступления (например, страхователь, застрахованное лицо, иной выгодоприобретатель, вступившие в сговор с выгодоприобретателем представитель страховщика, эксперт).

         Квалифицирующими признаками ч. 2 ст. 159-5 УК РФ признаются совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину.

         Деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 ст. 159-5 УК РФ, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 159-5 УК РФ.

         Совершение деяний, предусмотренных ч. 1, 2 или 3 ст. 159-5 УК РФ, совершенные организованной группой, а равно в особо крупном размере, квалифицируется по ч. 4 ст. 159-5 УК РФ.

         Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину в ст. 159-5 УК РФ определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Согласно примечанию к ст. 159-1 УК РФ крупным размером в ст. 159-5 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным – шесть миллионов рублей.

 

Мошенничество в сфере компьютерной информации (ст. 159-6 УК РФ)

 

Следует обратить внимание на диспозицию ч. 1 ст. 159-6 УК РФ, сформулированную следующим образом: “Мошенничество в сфере компьютерной информации есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей”.

В этой связи возникает вопрос о правомерности отнесения такого деяния к мошенничеству, поскольку мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием. В диспозиции мошенничества в сфере компьютерной информации об обмане или злоупотреблении доверием речь не идет…

 

По смыслу статьи 159.6 УК РФ, разъясняется в п. 20 постановления, вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается целенаправленное воздействие программных и (или) программно-аппаратных средств на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), в том числе переносные (портативные) - ноутбуки, планшетные компьютеры, смартфоны, снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно-телекоммуникационные сети, которое нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации, что позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

Мошенничество в сфере компьютерной информации, совершенное посредством неправомерного доступа к компьютерной информации или посредством создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ, требует дополнительной квалификации по статье 272 («Неправомерный доступ к компьютерной информации»), 273 («Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ») или 274.1 («Неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации»)УК РФ.

Далее. В тех случаях, когда хищение совершается путем использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (тайно либо путем обмана воспользовался телефоном потерпевшего, подключенным к услуге «мобильный банк», авторизовался в системе интернет-платежей под известными ему данными другого лица и т.п.), такие действия подлежат квалификации как кража, если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети. При этом изменение данных о состоянии банковского счета и (или) о движении денежных средств, происшедшее в результате использования виновным учетных данных потерпевшего, не может признаваться таким воздействием.

Если хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество осуществляется путем распространения заведомо ложных сведений в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет» (например, создание поддельных сайтов благотворительных организаций, интернет-магазинов, использование электронной почты), то такое мошенничество следует квалифицировать по статье 159, а не 159.6 УК РФ (п. 21 постановления).

         Квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 159-6 УК РФ: совершение деяния группой лиц по предварительному сговору и причинение значительного ущерба гражданину.

         Деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 ст. 159-6 УК РФ, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 159-6 УК РФ.

         Совершение деяний, предусмотренных ч. 1, 2 или 3 ст. 159-6 УК РФ, совершенные организованной группой, а равно в особо крупном размере, квалифицируется по ч. 4 ст. 159-6 УК РФ.

         Не следует забывать, что согласно примечанию к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину в ст. 159-6 УК РФ определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

А согласно примечанию к ст. 159-1 УК РФ крупным размером в ст. 159-6 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным – шесть миллионов рублей.

Присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ)

 

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 года (п. 23) разъясняется: «Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

 Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано как кража».

 

При решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен.

 От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо присвоило вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не исполненного собственником имущества). При наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, в указанных случаях содеянное содержит состав самоуправства (п. 26 постановления).

 

Как отличить присвоение от растраты? Ответ на этот вопрос дан в п. 24 постановления: « «При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника».

Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства).

 Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

 В том случае, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений».

Важным представляется вопрос об умысле виновного.

 Разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

Направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела, например таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия. При этом судам необходимо учитывать, что частичное возмещение ущерба потерпевшему само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у лица умысла на присвоение или растрату вверенного ему имущества (п. 25 постановления).

В советские времена Верховный Суд РСФСР, установив по делу М., что виновный, работая заведующим магазином и злоупотребляя своим служебным положением, систематически раздавал в долг продукты питания, промтовары и деньги разным организациям и частным лицам, признал квалификацию его действий как хищение путем растраты неправильной и квалифицировал их как злоупотребление служебным положением[22].

Так, заведующий мебельным магазином Б. получил дорогостоящие мебельные гарнитуры зарубежного производства для продажи. Один из гарнитуров он увез к себе домой. Примерно через два месяца в магазине была выявлена недостача, образовавшаяся в результате присвоения гарнитура. Б. был привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Во время предварительного расследования Б. погасил примерно половину стоимости гарнитура. Больше средств у него не было. Суд обоснованно не принял заявление Б. о том, что цели присвоения у него не было, поскольку он не имел возможности рассчитаться за гарнитур, и признал его виновным в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 160 УК РФ[23].

Присвоение или растрата, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 2 ст. 160 УК РФ).

Следует иметь в виду, что исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью либо для определенной деятельности. Исходя из положений части 4 статьи 34 УК РФ лица, не обладающие указанными признаками специального субъекта присвоения или растраты, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому это имущество вверено, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и статье 160 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

 Хищение вверенного имущества надлежит считать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие указанным признакам специального субъекта присвоения или растраты (например, руководитель организации, в чьем ведении находится похищаемое имущество, и работник, несущий по договору материальную ответственность за данное имущество), которые заранее договорились о совместном совершении преступления (п. 22 указанного постановления).

Определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене похищенного имущества его стоимость может быть установлена на основании заключения экспертов. Следующий важный, но спорный, на наш взгляд, момент. При установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества (п. 25 указанного постановления).

В п. 26 указанного постановления разъясняется, что мошенничество, присвоение или растрата, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, могут быть квалифицированы как оконченные преступления только в случае реального причинения значительного имущественного ущерба, который в соответствии с примечанием 2 к статье 158 УК РФ не может составлять менее пяти тысяч рублей.

 

Присвоение или растрата, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере (ч. 3 ст. 160 УК РФ).

Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статьи 159, часть 3 статьи 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

         Черемушкинским районным судом г. Москвы Гнездилов осужден за присвоение и растрату чужого, вверенного ему, имущества с использованием своего служебного положения.

Гнездилов, работая в управлении механизации в должности водителя автобетоносмесителя и являясь материально ответственным лицом, по товарно-транспортной накладной вывез для фирмы «Монтажстройиндустрия» четыре кубометра бетона и должен был доставить его на строительный объект в г.Москве.

Однако согласно ранее достигнутой договоренности с неустановленным лицом (уплатившим Гнездилову за доставленный бетон) он (Гнездилов), используя свое служебное положение, имея умысел на незаконное присвоение и последующую растрату бетона, незаконно доставил вверенный ему бетон к месту строительства автомойки, где разгрузил его, тем самым причинил фирме «Монтажстройиндустрия» ущерб.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст.160 УК РФ.

Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства, при которых Гнездилов совершил хищение вверенного ему имущества, суд ошибочно пришел к выводу о совершении им этих действий с использованием своего служебного положения.

Как установлено по делу, Гнездилов работал в управлении механизации в должности водителя автобетоносмесителя и осуществлял правомочия в отношении вверенного ему имущества (бетона) не в связи с занимаемой должностью, а выполняя свои производственные функции по его перевозке и доставке на основании товарно-транспортной накладной, т. е. он не является субъектом данного преступления.

При таких обстоятельствах в действиях Гнездилова отсутствует квалифицирующий признак - совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения, в связи с чем, действия его подлежат переквалификации на ч.1 ст.160 УК РФ.

 Признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются частью 1 статьи 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей.

Действия организаторов, подстрекателей и пособников мошенничества, присвоения или растраты, заведомо для них совершенных лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируются по соответствующей части статьи 33 УК РФ и по части 3 статьи 159 или соответственно по части 3 статьи 160 УК РФ (п. 24 указанного постановления).

Вопрос о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака совершения мошенничества, присвоения или растраты в крупном или особо крупном размере должен решаться в соответствии с примечанием 4 к статье 158 УК РФ. Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере - один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере. 

Разрешая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших мошенничество, присвоение или растрату в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из общей стоимости имущества, похищенного всеми участниками преступной группы (п. 27 указанного постановления).

Присвоение или растрата, совершенные организованной группой лиц либо в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ).

Горлупин, являясь генеральным директором ООО “А”, действуя с прямым умыслом из корыстных побуждений, в целях личной наживы и незаконного обогащения путем присвоения похитил находящееся у него на хранении дизельное топливо в количестве 460 тонн, стоимостью 15 000 рублей за тонну, на общую сумму 6 907 215 рублей, реализовав его ООО “Б”, директором и единственным участником которого является его близкий родственник.

Действия Горлупина суд квалифицировал по ч. 4 ст. 160 УК РФ – присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Наказание - 1 год 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии общего режима[24].

              Грабеж (ст. 161 УК РФ)

Грабеж это открытое хищение чужого имущества.

Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 года с последующими изменениями).

К., находясь в магазине, когда в нем были покупатели, воспользовавшись временным отсутствием продавца, перегнулся через прилавок и на виду у граждан схватил пачку денег, после чего пытался скрыться, но был задержан. Суд кассационной инстанции переквалифицировал его действия с грабежа на кражу, указав, что хищение денег произошло в отсутствие лица, охранявшего материальные ценности, а присутствие при этом граждан значения не имеет. Суд надзорной инстанции не согласился с квалификацией действий К. (кража) и указал, что похищая деньги хотя бы тайно для владельца, но открыто на виду у посторонних граждан, К. действовал более дерзко, зная при этом, что очевидцы преступления могут воспрепятствовать совершению кражи или задержать его; следовательно, действия К. надлежит квалифицировать как грабеж[25].

Ш. был осужден за грабеж. Познакомившись в кафе с К. после распития спиртных напитков, Ш., выйдя из кафе, воспользовался тем, что К. был сильно пьян, под аркой дома снял у К. с пальца золотой перстень, надел его себе на палец и пытался скрыться, но был задержан сотрудниками милиции. Президиум городского суда указал следующее. Открытое хищение имущества совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении которых или под охраной которых находится имущество, либо посторонних, когда виновный сознает, что эти лица понимают характер его преступных действий, но игнорирует это обстоятельство. Как установлено в судебном заседании К. в момент хищения его перстня был сильно пьян и не помнит обстоятельств произошедшего. Ш., в свою очередь, также полагал, что потерпевший не осознает факт похищения его имущества. Согласно показаниям свидетелей, они проходили мимо арки дома и случайно увидели, как Ш. снимал перстеноь с руки К. Данных о том, что Ш. сознавал, что его преступные действия замечены посторонними лица, в деле нет. При таких обстоятельствах действия Ш. должны быть квалифицированы как кража[26]. Между прочим , еще А.С. Белогриц-Котляревский писал: «Будет кража, а не грабеж «в снятии часов с опохмелевшего лица, когда при том признано, что виновный не предполагал, что жертва преступления сознает совершаемое похищение»[27].

Как квалифицировать хищение чужого имущества, если оно происходит в присутствии малолетних? Как кражу или грабеж?

Б. был осужден за грабеж. Б., будучи пьяным, зашел в квартиру Т., из которой в присутствии шестилетнего сына Т. похитил деньги и вещи. Суд кассационной инстанции переквалифицировал действия Б. на кражу, сославшись на то, что шестилетний Саша Т., хотя и видел, что Б. забирает деньги и вещи его родителей, но в силу малолетнего возраста не понимал и не мог понимать его противоправных действий, а также не мог ему противодействовать. Сознанием Б. это охватывалось, поэтому его действия следует квалифицировать как кражу. Между тем, в судебном заседании Саша Т. показал, что, хотя Б. заставлял его закрыть глаза, он стоял рядом и видел, что Б. берет деньги и вещи, принадлежащие его родителям. Поскольку Б. взял их без разрешения, Саша Т. считал, что виновный эти ценности ворует. Сам Т. пояснил в суде, что его сын в тот же день сказал ему о хищении вещей и денег. Б. в суде подтвердил, что понимал, что совершает открытое хищение и допускал, что мальчик понимает это, поскольку он наблюдал за его действиями. В этой связи  надзорной судебной инстанцией был сделан вывод, что суд первой инстанции правильно квалифицировал действия Б. не как кражу, а как грабеж[28].

Л. был осужден судом первой инстанции за открытое похищение имущества из магазина, куда он проник, подобрав ключи. Однако при выходе из магазина с похищенным Г. был замечен Е., которая потребовала вернуть похищенное, но Г. попытался убежать. Убегая от сотрудников милиции, Г. выбросил похищенное, но скрыться не сумел и был задержан. Возникает вопрос: Г. совершил грабеж или покушение на грабеж? Вышестоящий суд приговор изменил, указав, что действия Г. являются покушением на грабеж, поскольку он не имел возможности реально распорядиться похищенным по не зависящим от него обстоятельствам[29].

Х. был осужден за насильственный грабеж. Встретив подростка, Х. потребовал у него денег, а когда тот отказал ему, обыскал у потерпевшего карманы и, не найдя денег, избил его. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, исходя из того, что Х. напал на подростка с целью ограбления, но завладеть деньгам потерпевшего ему не удалось, изменила приговор и квалифицировала действия Х. как покушение на грабеж[30].

Следует иметь в виду важное разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 25 постановления. Если лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, причинило потерпевшему значительный ущерб, похитив имущество, стоимость которого в силу пункта 4 примечания к статье 158 УК РФ не составляет крупного или особо крупного размера, содеянное при отсутствии других отягчающих обстоятельств, указанных в частях второй, третьей и четвертой статей 161 и 162 УК РФ, надлежит квалифицировать соответственно по частям первым этих статей. Однако в случаях, когда лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но фактически завладело имуществом, стоимость которого не превышает двухсот пятидесяти тысяч рублей либо одного миллиона рублей, его действия надлежит квалифицировать, соответственно, по части третьей статьи 30 УК РФ и пункту "д" части второй статьи 161 или по пункту "б" части третьей статьи 161 как покушение на грабеж, совершенный в крупном размере или в особо крупном размере, либо по части третьей статьи 162 или по пункту "б" части четвертой статьи 162 УК РФ как оконченный разбой, совершенный в крупном размере или в целях завладения имуществом в особо крупном размере.

 

По ч. 2 ст. 161 УК РФ квалифицируется грабеж, совершенный:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) пункт утратил силу;

в) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо 

иное хранилище;

г) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья либо с  

угрозой применения такого насилия;

д) в крупном размере.

         Квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» мы уже рассматривали. Примеры грабежа, совершенного группой лиц по предварительному сговору, будут приведены при анализе других квалифицирующих признаков.

Грабеж, совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище (п. “в” ч. 2 ст. 161 УК РФ)

Понятия “незаконное проникновение”, “жилище”, “помещение” и “иное хранилище” нами уже разбирались, поэтому перейдем сразу к примерам из судебной практики.

Ивачев совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище при следующих обстоятельствах.

Ивачев пришел к дому В., преследуя корыстную цель, перелез через забор и подошел к дому, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает и не может помешать осуществлению задуманного, локтем разбил оконное стекло в комнате, и проник в дом. Находившаяся в доме В., услышав шум, прошла на кухню, включила свет и увидела Ивачева. Последний, осознавая, что его преступные действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, стали открытыми и очевидными для В., не отказался от доведения своего преступного умысла до конца и потребовал у В. передать ему имеющиеся в доме деньги. После чего Ивачев, не дождавшись ответа В. и осознавая, что она в силу своего преклонного возраста не сможет помешать ему в осуществлении его преступного умысла, игнорируя присутствие В., которая поняла цель проникновения в дом и характер его намерений, однако не препятствовала Ивачеву, опасаясь возможной физической расправы с его стороны, прошел в комнату, где вытащил кошелек из-за шкафа, то есть открыто похитил имущество, принадлежащее В.: кошелек, не представляющий материальной ценности, в котором находились денежные средства в сумме 7000 рублей, а также не представляющие материальной ценности документы на имя В.: паспорт гражданина РФ, пенсионное удостоверение, удостоверение ветерана труда.  С похищенным Ивачев скрылся[31]. В приведенном примере нам непонятно, почему без оценки осталось похищение документов?

Турбин и Сигитов совершили покушение на грабёж с незаконным проникновением в хранилище при следующих обстоятельствах (ч. 3 ст. 30, п. “в” ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Турбин и Сигитов пришли в дом, где проживал С., с которым распивали портвейн. Получив отказ С. добровольно отдать металлические предметы домашнего обихода, с целью хищения, открыто, в присутствии потерпевшего прошли во двор и путём свободного доступа через незапертую дверь незаконно проникли в сарай, откуда вынесли металлические предметы (ведра, тарелки и т.п.), после чего взломали навесной замок на двери второго сарая и незаконно проникли внутрь, откуда вынесли металлические предметы (3 ведра, лейку, корыто и т.п.), а всего пытались открыто похитить имущество, принадлежащее С., на общую сумму 7270 рублей. Однако свои преступные действия, направленные на совершение грабежа, по не зависящим от них обстоятельствам довести до конца не смогли, так как были задержаны на месте преступления. Добавим, что органы следствия предъявляли Турбину и Сигитову обвинение еще и по квалифицирующему признаку “группой лиц по предварительному сговору”, но государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, ссылаясь на то, что представленными доказательствами не подтверждается наличие предварительного сговора между подсудимыми на хищение имущества[32].

Если лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, причинило потерпевшему значительный ущерб, похитив имущество, стоимость которого в силу пункта 4 примечания к статье 158 УК РФ не составляет крупного или особо крупного размера, содеянное при отсутствии других отягчающих обстоятельств, указанных в частях второй, третьей и четвертой статей 161 и 162 УК РФ, надлежит квалифицировать соответственно по частям первым этих статей. Однако в случаях, когда лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но фактически завладело имуществом, стоимость которого не превышает двухсот пятидесяти тысяч рублей либо одного миллиона рублей, его действия надлежит квалифицировать, соответственно, по части третьей статьи 30 УК РФ и пункту «д» части второй статьи 161 или по пункту «б» части третьей статьи 161 как покушение на грабеж, совершенный в крупном размере или в особо крупном размере, либо по части третьей статьи 162 или по пункту «б» части четвертой статьи 162 УК РФ как оконченный разбой, совершенный в крупном размере или в целях завладения имуществом в особо крупном размере. (Разбой считается, в отличие от грабежа, оконченным преступлением в силу усеченности его состава.)

Грабеж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия (п. “г” ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт «г» части второй статьи 161 УК РФ), разъясняется в п. 21 указанного постановления, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Три характерных примера из судебной практики.

М. на улице сорвал с потерпевшего золотую цепочку (так называемый “рывок”) и попытался скрыться, но был задержан потерпевшим. Действия М. были квалифицированы как покушение на грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего. Вышестоящая судебная инстанция признала квалификацию действий М. неправильной и указала следующее. По смыслу закона под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимается причинение побоев или иных насильственных действий, связанных с причинением физической боли либо ограничением свободы. В материалах дела указание на такие признаки отсутствует и, следовательно, сам “рывок” не может быть отнесен к насилию в понимании п. “г” ч. 2 ст. 161 УК РФ. Действия М. были переквалифицированы на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 УК РФ[33].

Королев и Гриднев признаны виновными в разбое, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. Королев и Гриднев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вступили между собой в преступный сговор на нападение на Цветкову в целях хищения принадлежащего ей имущества. Действуя совместно и согласованно, реализуя свои преступные намерения, на лестничной площадке в подъезде дома они сняли с Цветковой шубу, а Гриднев – и шапку. С целью подавления сопротивления потерпевшей они нанесли ей руками и ногами не менее двух ударов каждый в грудь и по голове, применив тем самым насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшей, причинив ей совместными действиями телесные повреждения: кровоподтеки, ссадины, не повлекшие (внимание!) вреда здоровью. Приговор был изменен Президиумом Московского областного суда. Под насилием, опасным для жизни и здоровья, применяемым при нападении в целях хищения чужого имущества, понимается насилие, причинившее потерпевшей тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью. Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, Цветковой причинены телесные повреждения, не повлекшие за собой вред здоровью. В связи с изложенным действия Королева и Гриднева следует квалифицировать как грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья. Кроме того, из показаний Королева и Гриднева видно, что предварительной договоренности на хищение у Цветковой имущества у них не было. Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, в приговоре не приведено. Действия Королева и Гридневы были переквалифицированы на грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья[34].

Наконец, третий пример.

Действия виновных, заключающиеся в нанесении потерпевшему побоев, причинивших ему физическую боль, охватываются п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 116 УК РФ не требуют.

         Согласно приговору Ю. и Т. нанесли потерпевшему П. несколько ударов руками и ногами по голове и различным частям тела, причинив ему физическую боль. После этого Ю. потребовал от потерпевшего деньги. Не имея при себе денег, потерпевший вынужден был отдать свой мобильный телефон. Затем осуждённые продолжили избиение потерпевшего и открыто завладели его вещами, после чего с целью сокрытия совершённых в отношении П. преступных действий Ю. и Т. задушили потерпевшего.

         Действия Ю. и Т. квалифицированы судом по ч. 1 ст. 116, п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

         Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, исключив осуждение Ю. и Т. по ч. 1 ст. 116 УК РФ[35].

Грабеж, как и любое хищение, совершается с корыстной целью. Это означает, что  и насилие, не опасное для жизни и здоровью, при грабеже (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ) применяется с корыстной целью.

Т. признан виновным в открытом хищении шапки Х., совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный оспаривал квалификацию его действий в отношении потерпевшего Х., поскольку, квалифицируя его действия как грабеж с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, суд вместе с тем указал в приговоре, что удары потерпевшему он нанес на почве личных неприязненных отношений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор в связи с неправильным применением уголовного закона, указав следующее.

Согласно уголовному закону квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ подлежит такое открытое хищение чужого имущества, в ходе которого насилие, не опасное для жизни и здоровья, применяется с целью завладения имуществом потерпевшего или для удержания похищенного.

Между тем установленные судом фактические обстоятельства дела указывают на то, что насилие в отношении потерпевшего Х. со стороны осужденного применялось на почве личных неприязненных отношений. Каких-либо данных, свидетельствующих о применении осужденным насилия с целью завладения имуществом потерпевшего либо удержания похищенного, в судебном заседании не установлено и в приговоре не приведено.

Из имеющихся в деле доказательств следует, что, когда потерпевший после конфликта с осужденным и нанесением обоюдных ударов зашел в помещение магазина, забыв подобрать слетевшую с головы шапку, осужденный тайно похитил ее.

Таким образом, вывод суда о том, что насилие к потерпевшему Х. осужденным применено с целью завладения его имуществом, противоречит

установленным судом обстоятельствам, при которых было совершено преступление.

С учетом изложенного Судебная коллегия изменила приговор и переквалифицировала действия Т с п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч 1 ст. 158 УК РФ и ст. 116 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ).

Уголовное дело по ст. 116 УК РФ прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием заявления потерпевшего[36].

Нельзя не упомянуть о часто использующемся “клофелине”. В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием. Свойства и характер действия веществ, примененных при совершении указанных преступлений, могут быть при необходимости установлены с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем (п. 23 указанного постановления).

Что касается угрозы применения насилия, то угроза может ведь носить и неопределенный характер. Например, в словах: “Давай деньги, не то плохо будет”. Кроме того, угроза может быть выражена и действиями (замахивание для нанесения удара, поднесение к лицу потерпевшего кулака…).

 Как квалифицировать подобные действия? Как грабеж или разбой?

В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п. (п. 21 указанного постановления). Далее. В процессе хищения возможно насильственное ограничение свободы потерпевшего. Как квалифицировать действия виновного в этом случае? Как грабеж или разбой?

В п. 21 постановления Пленума предлагается решать вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя с учетом характера и степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить (например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).

В соответствии с приговором Костромского районного суда Ярцев А. и Ярцев В. признаны виновными в нападении на 75-летнюю женщину с целью грабежа. Они связали потерпевшей руки за спиной, надели на голову нейлоновую сумку, которую обмотали бечевкой, сверху завязали шерстяной кофтой и в таком виде в зимнее время оставили ее в неотапливаемом доме. Через несколько дней женщина была обнаружена мертвой. Суд ошибочно квалифицировал эти действия виновных как грабеж, мотивируя это в приговоре тем, что сумка была надета на голову потерпевшей только для того, чтобы она их не узнала[37].

Грабеж, совершенный в крупном размере (п. “д” ч. 2 ст. 161 УК РФ)

Согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей.

Лушников и Бахметьев, войдя в игровой зал «Киборг», воспользовавшись тем, что работник игрового зала зашла в подсобное помещение, подтолкнув ее, закрыли за ней дверь умышленно, подперев ручку двери спинкой стула. Воспользовавшись тем, что в игровом зале никого не было, вынесли кассовый аппарат АМС, в котором находилась сумма денег в размере 257 600 рублей, и три системных блока от персонального компьютера общей стоимостью 60 000 рублей, погрузив в автомобиль ГАЗ-3110 скрылись с места хищения. Как видно, квалифицирующий признак “в крупном размере” вменен, исходя из общей стоимости имущества и без учета того, что на каждого виновного приходилась меньшая стоимость похищенного.

По ч. 3 ст. 161 УК РФ квалифицируется грабеж, совершенный:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере.

Мы уже исследовали понятия “организованная группа” и “особо крупный размер”, поэтому обратимся сразу к судебной практике. Приговором Истринского городского суда Московской области Терзи, Бозаджи, Курдогло признаны виновными в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, в особо крупном размере  (ст. 161 ч.3 п. «б» УК РФ), а Арнаут в краже в особо крупном размере (ст. 158 ч.4 п. «б» УК РФ) при следующих обстоятельствах.

Терзи, Бозаджи и Курдогло совместно с Арнаут и не установленными следствием лицами, вступили в преступный сговор, направленный на хищение чужого имущества, и согласно распределения в группе ролей Терзи, Бозаджи, Курдогло и другие не установленные лица должны незаконно проникнуть в дом и совершить хищение чужого имущества, а Арнаут, на принадлежащем ему автомобиле АУДИ А-8, и не установленный следствием мужчина, на принадлежащем ему автомобиле «Мерседес», доставить их к месту совершения преступления, после чего ждать их в заранее оговоренных местах.

Действуя согласно предварительному сговору, Терзи, Арнаут, Бозаджи, Курдогло и другие не установленные следствием лица приехали в ЖК, где Арнаут и одно из не установленных следствием лиц остались ждать в заранее оговоренном месте, а Терзи, Бозаджи, Курдогло и другие не установленные лица, незаконно проникли на участок, принадлежащий гр-ке О.Л., где Курдогло, воспользовавшись тем, что окно на первом этаже дома приоткрыто, отжал раму окна, после чего проник внутрь дома, а за ним Терзи, Бозаджи и не установленные лица, где стали искать ценные вещи.

Поднявшись на второй этаж и увидев спящую на кровати О.Л., Терзи, Курдогло, Бозаджи и не установленные лица, выйдя за рамки преступного сговора, направленного на тайное хищение чужого имущества, осознавая, что совершают уже открытое хищение чужого имущества, в целях подавления воли к сопротивлению, нанесли ей один удар кулаком по лицу, после чего связали руки и ноги О.Л., то есть применили насилие не опасное для жизни или здоровья. После чего, реализуя свой преступный умысел, Терзи, Курдогло, Бозаджи и не установленные лица открыто похитили имущество, принадлежащее О.Л., на общую сумму 580 000 рублей.

Кроме того, похитили имущество С.Е., хранящееся в доме, на общую сумму 897580 рублей, после чего с похищенным имуществом на общую сумму 1477580 рублей Терзи, Арнаут, Бозаджи, Курдогло и не установленные следствием лица с места совершения преступления скрылись, причинив ущерб в особо крупном размере[38]. Очевидно, Терзи, Бозаджи и Курдогло вышли за пределы первоначального сговора (эксцесс исполнителей), поэтому действия Арнаута были квалифицированы как кража. Возможно, его действия должны были быть квалифицированы как покушение на кражу, поскольку кража не состоялась[39].

                                 Разбой (ст. 162 УК РФ)

Разбой – это нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия.

По части первой статьи 162 УК РФ, разъясняется в п. 21 постановления, следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (п. 21 постановления).

Тюрев и Герасименко  осуждены за разбой по предварительному сговору группой лиц, сопряженный с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела надзорную жалобу адвоката Тюрева и изменила приговор по следующим основаниям. Потерпевший в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно и полно рассказывал, в частности о том, что осужденные сбили его с ног и удерживая его, стали обыскивать карманы и завладели пятисотрублевой купюрой. Он стал оказывать сопротивление, но один из нападавших ударил его кулаком в лицо. В дальнейшем глаз у него затек, была рассечена бровь, что подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы. Продолжительность расстройства здоровья потерпевшего не указана в заключении; лист нетрудоспособности медицинским учреждением ему не выдавался. При таком положении согласиться  с выводом о применении в отношении него насилия, опасного для жизни (sic!), а  следовательно, и с квалификацией действий осужденных как разбой нельзя. Состоявшиеся решения изменены, действия Тюрева переквалифицированы на грабеж, совершенный по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья[40]. Здесь возникает несколько вопросов, над которыми интересно поразмышлять. Почему вдруг речь пошла об отсутствии насилия, опасного для жизни? Не было ли в данном случае угрозы применения насилия, опасного для здоровья? Переквалифицированы действия Тюрева, а действия Герасименко остались без изменения. Выходит, один совершил грабеж, а второй – разбой?! А предварительный сговор, вмененный обоим осужденным, имел место на совершение грабежа или разбоя?

Надо иметь в виду, что в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой (п. 23 указанного постановления).

По части первой статьи 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

 Лопатин, находясь возле окна выдачи ресторана “Макдоналдс” на Пятницком шоссе, угрожая продавцу пистолетом, потребовал передать ему четыре бургера. Когда сотрудница ресторана убежала, Лопатин направил пистолет на покупателя и приказал отдать ему 500 рублей. Но не получив ничего, осужденный скрылся с места преступления.

Тушинский суд  г. Москвы 18 марта 2014 года приговорил его по части 1 статьи 162 УК РФ (разбой, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья) к 3,5 годам лишения свободы в колонии общего режима. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда  оставила приговор без изменения, а апелляционную жалобу Лопатина без удовлетворения.

Ивачев совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, при следующих обстоятельствах (ч. 1 ст. 162 УК РФ).

Ивачев с малознакомой Л. на неустановленном следствием автомобиле ехал по трассе. Л. потребовала остановить автомобиль и вышла из него. В это время у Ивачева возник умысел на совершение разбойного нападения на Л. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья. С этой целью он напал на Л.: подбежал к Л. и в целях хищения имущества последней, вырвал у нее из руки сумку, тем самым открыто похитил у потерпевшей принадлежащую ей сумку, стоимостью 700 рублей, в которой находился сотовый телефон «Samsung J700», стоимостью 5000 рублей. При этом от рывка сумки Л. упала, а затем приподнялась и встала на колени. После чего Ивачев, продолжая реализовывать свой преступный умысел, сорвал с шеи Л., не причинив ей телесных повреждений, тем самым открыто похитил, принадлежащие последней золотую цепочку, стоимостью 10 000 рублей, с золотым крестиком, стоимостью 2000 рублей. После чего Ивачев потребовал у Л. снять с себя золотые кольца и передать ему, высказывая в ее адрес угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а именно, что отрежет ей пальцы, которую Л. восприняла реально. При этом Ивачев с целью удержания похищенного и оказания психологического воздействия на Л., поднес к ее пальцам имеющийся у него неустановленный предмет, а затем приставил вышеуказанный предмет к спине последней. Л., осознавая физическое превосходство Ивачева, опасаясь возможной физической расправы с его стороны, реально воспринимая его угрозу, сняла с себя и передала Ивачеву два золотых кольца стоимостью 2500 и 5000 рублей. Всего Ивачев открыто похитил имущество, принадлежащее Л., на общую сумму 25 605 рублей 55 копеек, с похищенным скрылся[41].

Дмитровский районный суд Костромской области признал Балина и Главацкого виновными в том, что они во время хищения чужого имущества связали потерпевшей руки, обмотали ее голову лейкопластырем и в таком состоянии оставили в закрытом извне помещении. Подобные действия виновных суд правильно квалифицировал как создание реальной опасности для жизни и здоровья потерпевшей (а значит, не как грабеж, а как разбой – А.А.)[42].

Надо иметь в виду, что насилие в ходе разбойного нападения применяется для завладения чужим имуществом, а не с целью, к примеру, избежать задержания. Характерным в этом отношении является дело, по которому действия осужденного были переквалифицированы с разбоя на грабеж, поскольку насилие, опасное для жизни было применено к потерпевшему не с целью завладения имуществом потерпевшего, а чтобы избежать задержания[43]. Непонятно?! Избежать задержания разве не означает удержать имущество?!

Применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом разбоя и дополнительной квалификации по статьям 115 или 112 УК РФ не требует. В этих случаях содеянное квалифицируется по части первой статьи 162 УК РФ, если отсутствуют отягчающие обстоятельства, предусмотренные частью второй или третьей этой статьи (п. 21 указанного постановления).

Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. 6 указанного постановления).

По ч. 2 ст. 162 УК РФ квалифицируется разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» уже нами исследовался.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 23 постановления дает важное разъяснение о том, что при квалификации разбоя с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия судам следует в соответствии с Федеральным законом от 13 ноября 1996 года «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных Законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 222 УК РФ.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами).

Важно отметить, что если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия (п. 23 постановления).

Применить оружие в ходе разбойного нападения может один из нападавших. Можно ли в этом случае вменить применение оружия всем виновным? Или имеет место эксцесс исполнителя? Если умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, разъясняется в п. 14 указанного постановления, охватывалось применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, все участники совершенного преступления несут ответственность также по пункту «г» части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них (п. 14 постановления).

 Пример из судебной практики.

Так, по приговору Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики Т. осужден за разбой с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ), и незаконное лишение свободы с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. “в”, “г” ч. 2 ст. 127 УК). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, кассационное определение, постановление президиума Верховного Суда Удмуртской Республики в связи с неправильным осуждением Т. по п. “в”, “г” ч. 2 ст. 127 УК. В своем определении Коллегия указала, что, как видно из материалов дела, Т. в помещении закусочной напал на К. и стал требовать у нее передачи денег, а когда потерпевшая отказалась выполнить требования и пыталась сообщить по рации о совершенном нападении, осужденный, пресекая попытку К. сообщить о преступлении, потащил ее в подсобное помещение, угрожая при этом пистолетом, нанес им несколько ударов, а затем запер ее в туалетной комнате. Изолировав потерпевшую, Т. похитил деньги и другое имущество на сумму 2199 руб. В обоснование своего вывода о необходимости квалификации действий Т. по п. “в”, “г” ч. 2 ст. 127 УК РФ суд указал в приговоре, что виновный, поняв после безуспешных попыток заклеить рот и руки потерпевшей, что ему не удастся избавиться от действий К., препятствующей ему в похищении денег, стал наносить ей удары пистолетом по голове и в завершение закрыл ее в комнате на ключ, лишив свободы передвижения и возможности продолжить оказывать сопротивление, облегчив себе совершение разбоя.

Вместе с тем, как видно из приговора, Т. закрыл в комнате потерпевшую К., чтобы исключить ее сопротивление, обращение в правоохранительные органы и таким образом облегчить себе возможность похищения имущества. Указанные действия составляли часть объективной стороны разбоя и не требовали дополнительной квалификации[44].

В 2014 году  Савеловский суд Москвы  приговорил рэп-исполнителя Рому Жигана (Романа Чумакова) к одному году лишения свободы, признав его виновным в разбойном нападении, которое произошло в июне 2013 года. Как следует из материалов дела, Жиган и четверо его товарищей ограбили молодого человека, которого наняли годом ранее для продвижения клипов на YouTube: мужчины пригласили его в кафе и там, приставив нож к горлу, потребовали снять 100 тысяч рублей с пластиковой карточки. Речь, как вы понимаете, идет о ч. 2 ст. 162 УК РФ (разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия)[45].

Под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья (п. 23 постановления).

Октябрьский районный суд г. Омска исключил из обвинения квалифицирующий признак “с применением предмета, используемого в качестве оружия”, поскольку в судебном заседании было установлено, что, угрожая предметом, похожим на нож, подсудимый реально его не использовал. То есть действия подсудимого, а именно приставление ножа к телу потерпевшего, необходимо рассматривать как его демонстрацию, поскольку нож фактически не был применен[46]. Можно ли поддержать позицию суда?

С. и А. договорились о хищении имущества из квартиры С-ва, но в момент совершения хищения были застигнуты потерпевшим в квартире, который стали препятствовать хищению. В  целях удержания похищенного А. неожиданно для С. выхватил из кармана нож и стал наносить потерпевшему удары в различные части тела. С-в от полученных ранений скончался. С. и А. с похищенным скрылись. Действия С. и А., в частности, были квалифицированы как разбой. Суд надзорной инстанции указал, что первоначально хищение имущества носило тайный характер, но после обнаружения осужденных потерпевшим их действия стало носить очевидно открытый характер. В материалах дела нет данных о том, что С. знал о наличии ножа у А., само применение ножа А. было для С. неожиданным. Таким образом, в действиях А. имел место эксцесс исполнителя. Действия С., в частности, были переквалифицированы на грабеж[47].

Можно ли приравнять к оружию использование собак или других животных? Пленум Верховного Суда РФ в п. 23 указанного постановления четко указывает, что действия лица, совершившего нападение с целью хищения чужого имущества с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, либо с угрозой применения такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по части второй статьи 162 УК РФ. Заметим для справки, что это разъяснение расходится с пониманием исполнителя преступления в ч. 2 ст. 33 УК РФ.

Часть 3 ст. 162 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище или в крупном размере.

В связи с ранее проведенным анализом указанных признаков перейдем к примерам из судебной практики.

По делу Ж. и С. было признано, что в квартиру потерпевшей Ж. и С. пришли с разрешения самой потерпевшей, которая сама открыла дверь, доверяя Ж., поэтому довод последнего об ошибочности квалификации им содеянного по признаку совершения разбойного нападения с незаконным проникновением в жилище заслуживает внимания[48].

Карпеев и Павлов договорились о похищении продуктов и спиртного из магазина путем вооруженного нападения на продавца. С этой целью они вошли в магазин и, угрожая продавцу обрезом, завладели продуктами и спиртным, после чего скрылись. Суд квалифицировал их действия как разбой с незаконным проникновением в помещение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор суда без изменения. Президиум Верховного Суда РФ судебные решения изменил по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, осужденные вошли в магазин во время его работы, когда доступ в него был открыт для покупателей. Это обстоятельство суд установил в приговоре. Приход виновного в торговый зал магазина в то время, когда открыт доступ для каждого, не образует указанного квалифицирующего признака даже при наличии умысла на хищение. Квалифицирующий признак «незаконное проникновение в помещение» из приговора исключен, а действия виновных в этой связи переквалифицированы[49].

Теперь пример судебной ошибки в вопросе определения жилища.

Президиум Волгоградского областного суда изменил приговор Волжского городского суда Волгоградской области, согласно которому суд признал, что разбойное нападение на потерпевших Т. и К. совершено Н. и другими осужденными с незаконным проникновением в жилище, посчитав таковым общий коридор подъезда, ведущий к дверям трех квартир. Общий коридор на три квартиры в подъезде многоквартирного дома не отвечает понятию “жилище”, поскольку не предназначен для постоянного или временного проживания и не расположен в индивидуальном жилом доме. При таких обстоятельствах Президиум счел необходимым исключить из приговора квалифицирующий признак разбоя “с незаконным проникновением в жилище” и переквалифицировал действия Н. с ч. 3 ст. 162 на ч. 2 ст. 162 УК - разбой, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия[50].

В Электростали сотрудники вневедомственной охраны задержали двух мужчин при попытке ограбить банкомат. Два грабителя проникли через окно в здание Московского областного политехнического колледжа. Преступники нейтрализовали двух женщин-сторожей, заперев их в подсобном помещении, после чего вскрыли банкомат, в котором находилось 3,5 млн рублей. «Одна из женщин нажала кнопку экстренного вызова наряда полиции на переносном брелоке, который находился у нее в кармане. На место преступления прибыли сотрудники вневедомственной охраны, которые задержали грабителей», - сказали в полиции.

Возбуждено уголовное дело о разбойном нападении, хотя, как представляется, следствию еще предстоит решить вопрос о том, разбой или грабеж имел место в данном случае.

Столичная полиция по «горячим следам» раскрыла разбойное нападение на чебуречную. «Примерно в 03:30 утра двое молодых людей зашли в помещение чебуречной на улице Хлобыстова в столичном районе Выхино и, угрожая пистолетами, забрали четыре банки газировки, пять чебуреков и 160 рублей наличными, после чего попытались скрыться», — сказал сотрудник пресс-службы полиции. Оба молодых человека стали фигурантами уголовного дела о разбое.

Наконец, по ч. 4 ст. 162 УК РФ квалифицируется разбой, совершенный:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере;

в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Квалифицирующий признак “организованная группа” нами уже исследовался.

Полудняков обвинялся в разбойном нападении, совершенном организованной группой, на работников мехколонны с целью завладения деньгами, которые они перевозили для выплаты заработной платы из банка в кассу предприятия. Он также обвинялся в разбойном нападении, совершенном организованной группой, на Скрипника и Абросимова с целью завладения автомобилем "Мерседес-500". Кроме того, в связи с указанными действиями Полуднякову вменялось участие в вооруженной банде, организованной с целью нападений на отдельных лиц и работников государственных предприятий.

В суде присяжных по ходатайству защиты был допрошен родной брат Полуднякова - Евгений, который показал, что 26 сентября (в день, когда было совершено разойное нападение на Скрипника и Абросимова) подсудимый Полудняков был у него на праздновании дня рождения. Суду был предъявлен паспорт Полуднякова Евгения, где была обозначена дата рождения - 26 сентября.

Полудняков также категорически отрицал свою причастность к разбойному нападению на работников мехколонны. Защита сделала запрос и получила ответ, что действительно в этот день Полудняков с женой был на амбулаторном приеме в КВД № 1 г. Москвы.

Суд присяжных вынес в отношении Полуднякова оправдательный вердикт[51].

            По приговору Московского городского суда от  8 апреля  2014 г. К., М. и А. осуждены в том числе по п. «а», «б»  ч. 4  ст. 162  УК РФ.      Они признаны виновными в совершении  разбойного  нападения  на потерпевшего  в  целях  хищения  чужого  имущества,  с  применением насилия, опасного для жизни и  здоровья,  и  с  угрозой  применения такого насилия, с применением предмета,  используемого  в  качестве оружия, организованной группой, в особо крупном размере.     

            В апелляционной жалобе осужденный К. просил  приговор  в  этой части изменить, считая себя непричастным  к  совершению  разбойного нападения, оспаривал квалификацию своих действий, так как,  по  его мнению, был совершен грабеж, а не разбой.     

            Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  Российской Федерации 16 сентября   2014 г.    апелляционную    жалобу    оставила    без удовлетворения, указав следующее.     

            Виновность  осужденных  в  данном   преступлении   установлена показаниями потерпевшего, уличавшего осужденных  в  совершенном