Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
15 июля 2020
249

Взаимосвязь сценариев развития МО – ВПО и СО[1]

Из всех деяний человеческих война есть в значительной степени волевое, чем умовое[2]

М. Драгомилов, военный теоретик

 

С точки зрения теории и методологии международного военно-политического анализа  для лиц, принимающих политические решения, важно понимать, что формирование того или иного сценария МО происходит не только под влиянием отношений между основными группами факторов, формирующих МО, но и при решительном влиянии развития тех или иных сценариев ВПО, более того, их конкретных частей и последствий, которые выражаются в изменениях стратегической обстановки – СО (глобальной, региональной, на отдельных ТВД), а также конкретных войн и военных конфликтов, включая  не военные силовые конфликты между самыми разными субъектами и акторами.

Иными словами, анализ и прогноз развития того или иного сценария МО должен делаться не только для изучения основных факторов, формирующих МО и взаимоотношений между ними, но и для анализа влияния конкретных сценариев и из вариантов МО на  развитие ВПО и СО, которые в данном случае будут обладать своими особенностями и субъектностью, прежде всего, военно-политическими и военно-техническими. Так, развитие какого-либо варианта сценария МО представляется наиболее логичным и вероятным с точки зрения факторов и тенденций, формирующих МО, но с точки зрения существования того или иного варианта сценария ВПО (а тем более перспектив его развития) подобный сценарий оказывается не реализуемым.

И, наоборот, нередко частные и даже не очень крупные изменения в СО могут серьезно повлиять на развитие того или иного сценария ВПО и даже МО. Попробую проиллюстрировать эту мысль на следующем примере. Как известно, после Второй мировой войны США пытались активно использовать монополию на ЯО в качестве силового инструмента своей политики в отношении СССР. При этом решающее значение имело не только количество созданных в США ядерных боезарядов, но и созданные в конце войны стратегические бомбардировщики Б-29, своего рода «чудо-техники», способного донести груз порядка 9000 кг на расстояние в несколько тысяч километров. Собственно создание этой бронированной и оснащенной 12 пулеметами «суперкрепости», по мнению военных в США, гарантировало им возможность нанесения массированного удара по СССР. Таким образом существовавшая в те годы МО и ВПО характеризовалась во многом наличием факторов существования у США запасов ЯО и многочисленных и неуязвимых средств доставки.

Эта концепция, однако, претерпела существенные изменения после того как массированные налеты Б-52 в Корее 12 апреля и 30 октября 1951 года привели к массовым потерям не только бомбардировщиков и сопровождавших их истребителей, но и не выполнением поставленной задачи. Эти «черные четверги» и «черные вторники»[3] показали, что система ПВО, созданная СССР в Корее, способна нейтрализовать американское превосходство, что не только полностью изменило стратегическую обстановку (СО) на Корейском полуострове, но и по сути создало новую ВПО в регионе, когда США и их союзники не могли претендовать на военное превосходство.

Одновременно произошло и изменение ВПО в мире потому, что в США поняли, что нападение на СССР с помощью стратегической авиации будет нейтрализовано силами ПВО, а на суше последует незамедлительный ответ. В свою очередь, эта констатация отразилась и на глобальной МО – США уже не могли претендовать на то, что смогут бесконтрольно использовать военную силу и угрозу применения ЯО по всему миру.

Похожие ситуации и изменения в СО, радикально повлиявшие на ВПО и МО, произошли в 1973 году в Египте, когда массовое применение Израилем авиации закончилось огромными потерями, а также в 1974 году во Вьетнаме, где произошли аналогичные события – средства ПВО СССР (прежде всего РЗК и истребители-перехватчики) – практически обесценили возможность победы на земле поражениями в воздухе.

Таким образом взаимосвязь МО-ВПО и СО, существующая в реальном военно-политическом мире, как и обратное влияние развития того или иного сценария СО на ВПО и на МО, требуют самого внимательного отношения  изучения не только с военно-технической, но и с политической и военной стороны. Суждения и рекомендации, вытекающие из анализа взаимовлияния этих сценариев и их вариантов, имеют огромное значение для оценки современного состояния ВПО и прогноза его развития на будущее.

В этом, на мой взгляд, заключена главная трудность современного военно-политического анализа и прогноза, которая особенно характерна для российкой правящей элиты и экспертов: политики и эксперты политического уровня настолько далеки по образованию, используемым знаниям и даже используемому научному аппарату от военачальников и военных экспертов, что, как правило, нередко даже не могут  понять друг друга. Особенно, когда возникают уже не только профессиональные, но и политико-идеологические разногласия, которые в принципе неизбежны. Ниже в работе мы периодически будем сталкиваться с такими противоречиями, которые особенно ярко проявляются между политическими лидерами и военачальниками[4].

Преодоление этих противоречий в истории внешней и военной политики – от истории борьбы Карфагена и Рима до истории гитлеровской Германии – иллюстрация взаимосвязи развития сценариев МО и ВПО.

 

_______________________________________

[1] В данном разделе СО рассматривается как та часть ВПО, которая конкретизирует развитие одного из наиболее вероятных сценариев, как совокупность факторов и условий, в которых осуществляется подготовка и ведение военных действий Она определяется состоянием ВПО, но и сама влияет на её формирование. Характеризуется применяемым оружием, составом, группировкой и характером действий, решаемыми задачами на ТВД (СН).

[2] Цит. по: Попов И.М., Хамзатов М.М. Война будущего: концептуальные основы и практические выводы. Очерки стратегической мысли. М.: Кучково поле, 2019, с. 73.

[3] 12 апреля («черный четверг») 1951 года 48 американских стратегических бомбардировщиков В-29А «Суперфотресс» попытались нанести массированный удар по корейскому городу Сингисю. Их охраняли 18 истребителей F-86 Sabre, 34 F-84 Thunderjet и 24 F-80C Shooting Star. На перехват этих 124 самолетов вылетели 44 советских МиГ-15. Потом подсчитали, что воздушный бой у берегов реки Ялуцзян шёл всего девять минут. За это время наши лётчики, по официальным данным, признанным американцами, уничтожили 12 бомбардировщиков и 5 истребителей США. А в апреле 1951-го, сообщили, что на аэродромы взлёта вернулись только 23 из 48 В-29А, остальные были подбиты и упали в море. В любом случае, таких массовых потерь техники и пилотов у США ещё не было. Они надолго прекратили посылать на бомбардировки большие группы самолетов. Вылетали по одиночке, в основном, по ночам. «Черный вторник» 30 октября того же год повторил по сути это сражение после чего США отказались от массированного применения стратегических бомбардировщиков.

[4] Единственным исключением «обратного порядка» стал фундаментальное исследование маршала СССР Б.М. Шапошникова «Битва за Москву», которое долгие годы находилось под грифом «ДСП». В нем органично сочетались интересы высшего политического и военного порядка, не игнорируя одновременно и промежуточные цели. См.:Шапошников Б.М. Битва за Москву. Эксмо; Яуза, 2018, сс. 23-35.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован